Книга Скрипка. Будь моей, страница 54 – Катя Хеппи

— Она у меня воспитанная.

Самое ужасное, что я снова согласилась…

Согласилась быть послушным домашним питомцев, ждущим, что дверь откроется пошире и я смогу наконец-то убежать навсегда.

Я снова сама себя убеждала, что это все лишь для того, чтобы в будущем я была счастливой.

Только вот как далеко от меня это будущее?

И что для меня счастье? Быть свободной от Дементьева или быть одной без Чернова?

Вопрос без ответа…

Поэтому я позволила нарядить себя в красное платье (любимый цвет моего пока ещё законного мужа) и заставила себя снова стать тенью Дементьева. Улыбаться, когда это делает он. Положительно кивать, когда он разрешает. И игнорировать боль в собственной груди, потому что в очередной раз кому-то было важно втоптать меня в пол, чтобы самому стать на несколько сантиметров выше.

Это резало по живому, но, к счастью, не израненное сердце, а лишь жалкие остатки гордости.

— Встречайте, рок-группа “Dangerous”, которая украсит наш вечер. Могу обещать только одно. Будет свежо и необычно! А в остальном, друзья, вы должны понять меня. Я не мог не поддерживать любимую жену во всех её пусть и легкомысленных увлечениях… — по-своему дерзит Дементьев, приглашая “Опасных” занять места у своих музыкальных инструментов.

И только когда заиграла музыка, я позволила себе немного расслабиться, ведь все шло по плану.

Сережа показал свое превосходство, а Дан не отреагировал. Они оба улыбались, осознавая, что сделали меня, указали мне моё место. Я мусор, который пора выбросить.

Прикусила губу, останавливая стон иррациональной безысходности.

Дура!

Нужно радоваться, что пострадала только я в этом противостоянии. Что вот-вот остановится эта адская карусель, и я сойду, даже не до конца растеряв себя.

Я обрету свободу, спасу друга и почувствую спокойствие без этого тяжёлого дикого взгляда Пантеры.

Глаза в глаза.

И такое очевидное — он меня ненавидит…

И внутри меня снова что-то с треском хрустнуло.

Да так больно, что пришлось опустить голову, чтобы скрыть гримасу страдания. Я приказывала себе не дрожать, но все-таки для уверенности уцепилась в руку Дементьева.

— Анна?

— Можно я отойду в уборную, пожалуйста? — попросила я, боясь, что ещё несколько минут под испепеляющим огнём шоколадных глаз и я развеюсь пеплом по ветру.

— У тебя две минуты, Анна, а потом ты снова встанешь рядом и будешь радостно улыбаться мне… — процедил сквозь зубы Дементьев, не желающий упускать ни минуты своей мести, но понимающий, что меня знатно так накрыло и мне нужно прийти в себя, чтобы он смог продолжить демонстрировать всем (а точнее, одному конкретному парню) свою послушную собачонку на коротком поводке.

Но стоило мне только выйти из банкетного зала, как за спиной прогремел взрыв, исходящий вовсе не от ядерной бомбы, а от высокой, мощной фигуры Пантеры и очень опасной.

Тик-так… Тик-так… Бум!

Больно и прекрасно одновременно.

— Энн, так нельзя. Нельзя быть такой плохой девочкой. Нельзя заставлять меня страдать. Я же ревную. Ты моя, Скрипка… Только моя.

Сердце на ошметки. Каждое его слова хотелось не только слышать, хотелось чувствовать. Дыханием на коже, поцелуями на губах, прикосновениями на теле.

— Я только сейчас понял, что не смогу без тебя. Не смогу отпустить. А тем более отдать другому. Наверно, я сошёл с ума, но я не могу ни есть, ни спать без тебя. Все сны только о тебе. И в них мы снова вместе, Энн…