Книга Искушая любовь, страница 149 – Сара Адам

— Да не мой он! Не мой! Сколько можно уже, а?! — прикрикиваю, взбесившись. Эмоции, что я копила за дни ссоры, выплёскиваются наружу без спроса. — Я позвонила ему в ту ночь, но Алекс ехал к отцу в больницу. Я не смогла, когда он был в таком состоянии и за рулём, бросить его! Хотела лично объясниться, но всё затянулось, я переехала...

— И продолжала создавать иллюзию отношений с ним, — тем же ровным тоном перебивает Джон. — Параллельно ты трахалась со мной и врала нам обоим. Я ничего не упустил? — мужчина оборачивается и вальяжно облокачивается на столешницу, лениво отпивая воду.

— Всё было не так, Господи! Я хотела сделать как лучше! Я была только с тобой! — взмахнув руками, обессиленно роняю их вниз, пытаясь донести истину, но мои слова разбиваются о скалы его пофигизма.

Лучше бы он накричал. Послал. Сделал хоть что-то, говорящее о том, что ему не наплевать на меня и на нас. Ведь раньше Джон делал именно так...

— У тебя тоже, знаешь ли, рыльце в пушку. Из нас двоих не я довела человека практически до того света! — выдаю с презрением, сложив руки на груди. Мне хочется вывести Джона на эмоции, заставить его объясниться, извиниться. Сделать хоть что-то.

— Из нас двоих, Адалин, — отставляет стакан в сторону. — Я, по крайней мере, был тебе верен.

— Ну прости меня! Прости, что соврала и не сказала правду. Я испугалась, что ты навредишь Алексу! Ты же говорил тогда, что убьёшь его! — выкрикиваю в порыве, и голос предательски надламывается. — Не изменяла я тебе, пойми уже! Я хотела сделать по совести!

— Значит, ты была права. Монстр Джон Грей навредил семье драгоценного Алекса. Хорошо, что соврала. А то бы уже похоронили милого светлячка.

— Как же ты меня бесишь! — тело начинает колотить от поднимающейся неконтролируемой агрессии, отодвигая в сторону желание разрыдаться. — Да пошёл ты, Грей! Засунь-ка ты в задницу свою уязвлённую гордость!

Такого со мной ещё не бывало. Я сама не понимаю, как рука хватает со стола бокал и швыряет его об пол. Звук удара прорезает комнату, и я, ошеломлённая собственным поступком, резко отшатываюсь от россыпи осколков.

Но даже этот поступок никак не выводит его из равновесия. Джон лишь слегка наклоняет голову набок, смотря на меня как на городскую сумасшедшую, вскинув брови вверх.

Тогда я со всей силы пинаю стул, опрокидывая его, и только после этого, развернувшись, ухожу, бросая через плечо:

— И знаешь что? Я и дальше не планирую бросать Алекса по-свински. Он заслуживает лучшего в отличие от некоторых.

Я говорю это исключительно в порыве злости. Мне так хочется сделать Джону больно... так же, как и он мне своим долбанным безразличием.

Разносить квартиру мафиози я, конечно, не собираюсь. Но на выходе из гостиной всё равно сшибаю торшер с тумбочки, а в коридоре одним движением ладони отправляю на пол модную статуэтку ту самую, что постоянно мелькает в социальных сетях у блогеров и рэперов.

Мы всё испортили... всё! Разрушили наши отношения, которые выстроили с огромным трудом. Чего мне стоило подпустить Джона к себе... А теперь вот так всё заканчиваюёется...

Слёзы подступают к глазам, но я тщательно их отгоняю, сдерживаясь. В душе теплится надежда, что сейчас он догонит меня и остановит. Скомандует не уходить. Потом мы поцелуемся и поговорим. Нормально, по-человечески обсудим и расставим всё по полочкам.