Книга Искушая любовь, страница 169 – Сара Адам

— Ауч. Обидно. Я надеялся, что ты сам догадаешься, дружище, — сладковато протягивает мудак. — Итан Араи. Сын человека, чью территорию ты сейчас называешь своей. Приятно познакомиться лично, Ваня.

Зажигалка в пальцах останавливается. Сжав челюсть, отшвыриваю предмет по столу в сторону.

— Не могу ответить взаимностью, дорогуша. Теперь говори.

— Интересная попытка жить чужой жизнью, — воркует он лениво. Блять, ощущение, что общаюсь с душевно больным.

— Давай ближе к делу, — рычу в трубку, теряя остатки терпения. — Надоело терять своих псов? Решил лично подставиться?

Японский выродок мягко усмехается, от чего меня тянет представлять его смерть в мельчайших деталях.

— Справедливость, — отвечает, протягивая каждую грёбаную букву. — И ещё: чтобы ты слушал меня очень, повторюсь, Ванечка, очень внимательно.

Какого-то дьявола я уже заранее знаю, что он произнесёт, прежде чем шавка успевает открыть грязный рот. Стряхнув с тлеющей сигареты пепел, тушу её в пепельнице.

— У меня твои девочки. А если быть точнее одна твоя, такая, с силиконовыми сиськами. Полная троечка, верно? Ух, как же она визжала, у меня аж встал, — наслаждается ублюдок триумфом, а у меня сводит челюсть от подступающей ярости. — Надеюсь, ты не разозлишься на такую маленькую деталь? Можешь не переживать, я её не тронул. Не люблю подбирать после кого-то. Брезгую.

Закрыв глаза, медленно выдыхаю, стараясь удержать внутреннего зверя.

У него Селин.

Твою ж мать.

— Продолжай, раз начал. Внимание ты моё получил, пора закругляться. Кто вторая? — впиваюсь пальцами в край стола, будто пытаюсь удержать равновесие.

Если есть в этом долбанном мире хоть капля справедливости пусть это не Адалин. Наверное, это второй раз за мои годы, когда я молюсь за чью-то жизнь. В первый раз молитвы не были услышаны.

— Сестра твоего драгоценного друга. Тоже симпатичная. Не знаю, кого из них мне жаль больше. Ведь одна из светленьких сегодня умрёт.

Мне требуется несколько секунд, дабы удержать себя от того, чтобы не разбить телефон, ударив по нему сжатым до побеления костяшек кулаком.

— Где они? — поднявшись на ноги, как загнанный в клетку зверь, подхожу к окну.

Тело начинает колбасить от подступившего гнева и сраной беспомощности.

— Не торопись, сладенький. Всё постепенно. У тебя будет два адреса. Но приехать ты успеешь только к одной, — Итан делает паузу, прежде чем закончить. — А затем бум, и всё исчезнет.

— Ты там боевиков, что ли, пересмотрел, мой хороший? — улыбка проступает на лице, но в отражении стекла я вижу звериный оскал.

— Кого выберешь, Грей? Свою женщину или сестру друга? — слышу глухое отбивание пальцев по твёрдой поверхности, будто он намеренно играет на нервах.

— Ты же понимаешь, что я тебя найду? — выдохнув, сжимаю переносицу, ибо готов взорваться в любую секунду.

— О, я на это рассчитываю, — отвечает японец так, будто искренне рад. — Жду не дождусь. Злость делает тебя таким предсказуемым.

Сын Ичиро говорит ровно, почти лениво. Такие люди обычно улыбаются, прежде чем приставить тебе нож к горлу. Он явно считает, что диктует правила, но, похоже, парень не догоняет, с кем связался.

— Я очень предсказуем, ты прав. Поэтому заранее предупрежу, что буду наживую сдирать с тебя шкуру, — холодно усмехнувшись, разминаю шею.