Книга Искушая любовь, страница 24 – Сара Адам

Как Мэрилин Монро, только Селин Марлоу.

— Нашла! Адалин Суарес новая звезда фигурного спорта, —подружка Грея машет смартфоном, привлекая внимание всех вокруг, и меня тут же тянет соскочить и вырвать гаджет из её рук. А ещё заткнуть её. — А почему Суарес, а не Князева?

— Я приёмная, — давлю фальшиво, за что получаю ещё один пинок по ноге от сидящей рядом Сары.

— «Легендарная фигуристка Адалин Суарес покидает...» — зачитывая вслух заголовки жёлтой прессы, Селин доходит до самой животрепещущей, но умолкает, сглотнув. В помещении воцаряется гробовая тишина, после чего девушка коротко и неловко добавляет: — Мне жаль. Я не думала, что так...

— Всё нормально, — перебиваю и, поднявшись резче положенного, смотрю на Сару сверху вниз. — Давай я помогу тебе убраться перед тем, как уеду? — предлагаю помощь, чтобы она не занималась этим в одиночку позже.

Хоть Сара и отказывается, ссылаясь на то, что с утра придёт домработница и всё приберёт, я остаюсь непоколебимой. Между нами говоря, это идеальный повод слинять от компашки и занять руки делом желательно до самого приезда Алекса.

— Кто звонил? — неожиданно перегородивший дорогу на кухню Артём не даёт пройти.

— Твоё какое дело? — остановившись напротив него с кучей тарелок в каждой руке, пытаюсь протиснуться, но попытки тщетны.

— Чё за мужик? Ада, блять, не испытывай моё терпение, — постепенно Князев закипает, демонстрируя истинную сущность.

— А что ты сделаешь? Запрёшь меня в квартире, как свою жену?

— Сару не вмешивай, — предупреждающим тоном цедит брат.

— В таком случае не лезь в мою личную жизнь, — выдаю стервозным тоном. Мы тоже, знаете ли, можем и зубки показать.

— Опана! — выдаёт на русском. — Личная жизнь, значит?

— Прикинь, мне уже давно не восемнадцать, и я имею на это право, — копирую его быдловатую манеру речи.

— Почему я не в курсах? — Арт выгибает густую бровь, впиваясь своим чернющим взглядом.

— А почему ты должен быть «в курсах»? — отвечаю вопросом на вопрос. — Ты где был последние пять лет? Помнится мне, ты выбрал Кольт, а не семью. Так что гуляй, — толкнув в Артёма тарелками, заставляю его взять их в руки и добавляю: — Держать с меня спрос ты не имеешь права.

И, развернувшись, походкой победителя я ухожу. Артём не проиграл эту битву, но сегодняшний бой со счётом один: ноль в мою пользу.

Вернувшись в гостиную, я резко торможу у самого входа, увидев то, что видеть не должна: стоя у панорамного окна, Джон одной рукой удерживает свою даму за талию, а та водит острым ноготком по его шее.

Сары, как назло, нигде нет, и я вынуждена наблюдать, как сладкая парочка мило воркует. Все иллюзии, которые я строила месяцами, разбиваются вдребезги, оставляя после себя лишь пустоту.

И осознание.

Осознание того, какая я тварь. Мучаю Алекса и сама мучаюсь от того, что всё это время думала о другом.

Головой понимаю: уехав, я дала Джону понять, что выбрала Алекса. Поздно кусать локти, когда уже столько натворено, но сердцу не прикажешь.

Грею нужна нормальная спутница. Психически уравновешенная и без кучи травм. Та, кто будет искренне и безусловно его любить, ценить и заботиться.

Сделав глубокий вдох, я пытаюсь прочистить разум. Нужно сосредоточиться на настоящем. Да, именно так. Отпустить прошлое и жить сегодняшним днём, без тени Грея.