Книга Пари на жену, страница 89 – Алёна Высоцкая

— Хотел, чтобы ты, хитрюга, узнала ее сердцем. И, к сожалению, ты не угадала, потому что включила логику. Я прав? — Улыбаясь, легонько прижимает меня к себе.

— Как я могу почувствовать ее сердцем, если ее совсем не знаю? Она, может, и на руках меня ни разу не держала, — бормочу обиженным голосом, чуть расстроившись, что не угадала. — Скажи кто или отдай программку.

— Не отдам, потому что иначе будет неинтересно. Не забывай про грим, он может здорово менять возраст, обманывая глаза зрителей. Иногда женщины даже играют мужские роли. Так что, киса, начинай все сначала, — ему весело, а у меня сердце трепещет, как пойманная бабочка. Уже начинаю думать, что я ей скажу, как мне себя вести, какие вопросы задать. Снова внимательно рассматриваю актеров, послав дедукцию к черту, а вместе с ней и интуицию. Здесь надо прислушаться к другому чувству, к седьмому, которое развито лишь у женщин. Все больше мое внимание привлекает одна девушка с длинными русыми волосами, стройная, со звонким певучим голосом, играющая бедную сироту. Кстати, она чаще всего посматривает в зал.

Во время антракта Денис вытащил меня на улицу, чтобы я подышала свежим воздухом и немного расслабилась. Мой Шахов такой спокойный, загадочная улыбка не сходит с его лица, а каждое прикосновение пропитано дополнительной порцией нежности.

— Еще немного, и ты с ней познакомишься. Может, пригласим ее в ресторан после спектакля? Пообщаемся и поедим, потому что я ужасно проголодался, серьезно раздумываю, а не пожевать ли мне вместе с тобой твою губу.

— Мне нравится твое приподнятое настроение, но это ожидание выматывает, — тянусь за поцелуем и на какое-то время забываю обо всем на свете, ибо мой мастер поцелуев умеет дарить ни с чем несравненное удовольствие.

Второй акт я еле высидела. Закрывала глаза, считала до тысячи, рассматривала других зрителей, особенно женщин. Когда ты на таких эмоциях, ждать становится пыткой. Поэтому, когда спектакль закончился, занавес опустился, а на сцену вышли актеры принимать свои аплодисменты, я, наверное, хлопала в ладоши громче всех.

— Пойдем в гримерку или подождем ее на выходе? — интересуется Денис, а мне уже лишь бы куда-то бежать.

— А что, можно в гримерку?

— Я договорился, что нас пустят по личной просьбе Ирины. У нее своя отдельная комнатка, поэтому нам никто не помешает. Это будет встреча без свидетелей, если не считать меня.

— Тогда в гримерку. Хочу знать, кого она играла и угадала ли я со второго раза. Есть у меня предположение, но тебе не скажу, — но Денис и не требует, улыбаясь, берет меня за руку и ведет за кулисы, лишь один раз уточнив, где гримерка Ирины Фёдоровой.

Наверное, когда Денис постучал в дверь, мое сердце на какое-то мгновение остановилось, замерло с перепугу, а потом умчалось бешеным галопом. Я была права, это именно она играла ту нищенку. Как-то она слишком молодо выглядит, больше в сестры мне годится, чем в матери.

Денису приходится меня подталкивать, потому что ноги отказываются слушаться, подкашиваются и дрожат. Ирина тоже замерла, глядя на меня широко открытыми серыми глазами. Мне показалось, или ее руки тоже дрожат? Она прижала их к своей груди и смотрит на меня крайне удивленно. Теперь я вижу, что мы похожи. У меня ее глаза, волосы и форма губ. Все слова застряли где-то на уровне горла, мысли разбежались, я не знаю как мне с ней поздороваться, пытаюсь улыбнуться, но не получается.