Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
Ни к чему. Наверное. Я и сейчас, пусть многое прояснилось, не очень понимаю, зачем пришла. И радости нет. И горечи нет. Скорее… муторное чувство выполненного долга. — А ты кошку видел? – вырвалось у меня вдруг. — Кошку? — В детстве кошка у нас жила. Такая… трехцветная. И глаза еще разные. Один голубой, а другой – желтый? — Ведьмова, - кивнул Дмитрий. – Её тут все знали. Еще та… заразина. Мне как-то руку располосовала от плеча до пальцев. Зашивать даже пришлось. Отец еще и выпорол. — За что? — За дело, как ни странно. За то, что полез к демоновой твари. Я ведь и вправду тогда… дури много, злости тоже. А на ком её спускать? От кошки всегда пахло странно… не шерстью, нет. Вереском? Пожалуй. — Но куда подевалась, того не знаю. Может ушла, следом за Барвинихой? С кошками такое бывает. Нет, не ушла. Не за нею. Я ведь помню. Барвиниху – нет, а кошку – ясно так. Дмитрий поднялся, пусть и получилось не сразу. Вот и все. Наверное. Или… Что сказать? Что рада обретению родственника? Я не слишком-то рада. Чужие мы люди. И пусть понимаю, что в случившемся нет его вины. Он и сам ребенком был, когда из дому сбежал. Но все равно обидно. И горько. А еще, по сути чужой он мне. Как и я ему. — Спасибо, - говорю, потому что обида обидой, а вежливость – вежливостью. – Это… многое объясняет. Дмитрий кивает и наклоняется, как-то криво, перекашиваясь на один бок. Пальцы разминают затекшие мышцы, а лицо снова кривится. И мы с Лютом стоим. Он потому, что стою я. А я сама не знаю, почему не ухожу. Самое ведь время вежливо попрощаться. Зайти еще раз в дом, поискать там фотографии или хоть что-то из моего детства. Закрыть и уехать. Кстати, если он маме достался, то сугубо теоретически теперь принадлежит мне? И если так, то надо какие-то бумаги оформлять? Или нет? Я в права наследства не вступала, а там, сколь помнится, срок ограничен. И кому теперь дом принадлежит? — Дом, - дядя, если и не читал мысли, то думал в том же направлении, - я на себя оформил. Сказал это виновато. — Просто, чтобы не пропал. А то как выморочное имущество пошел бы. На тебя перепишу, если хочешь. — Нет, - я подумала и поняла, что пусть в этом доме и прошло мое детство, но он все равно… чужой стал? Да и есть у меня уже один. И его бросать неможно. А этот… этот найдет себе хозяйку. Со временем. — Отдай его той, которой он нужен будет, - я вдруг преисполнилась уверенности, что так оно и случится. Скоро. Весьма скоро. Ни одно место не должно остаться без хозяйки. А это ждало… меня? Не знаю. Ждало. Надо будет заглянуть, попрощаться, поговорить с домом, попросить прощения, что бросила, и пообещать, что надолго он одним не останется. — Хорошо, - кивнул Дмитрий. А затем задал вопрос, от которого я впала в легкий ступор. – В лес тебя отвести? В лес? Мне… не надо в лес. Или… — А есть смысл? — Не знаю, - он все же распрямился. – Они людей избегают. Наших. Но если ты их крови, то выйдут. А надо ли тебе встречаться с ними – сама думай. Думать. Я бы думала… наверное. Надо ли? Еще одна родня, которая от меня открестилась. Ведь не могли же они знать, что мама осталась она, что меня родила. И если во мне действительно их кровь, то… то не та кровь, которая нужна, раз бросили. И тогда логичнее было бы вежливо отказаться. |