Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
— Шансов нет? — Мало. Смотри, - она что-то сделала, и проекция стала прозрачной – кожа, мышцы, только кости сохранили прежнюю плотность. – Вот здесь… здесь появилась опухоль. — Это же… — Матка. И тебе повезло, что возникла она явно не сразу, а потому плодное яйцо прикрепилось, и плацента сформировалась нормально, и питание тоже идет нормально. Но вот сама опухоль… она ненормальна. — А бывают нормальные? Мария обняла себя за плечи. — Да как сказать… обычно опухоль растет. С разной скоростью, но в одном месте. А эта вот расползается. Видишь, она словно обнимает матку, причем… я даже не понимаю, как это происходит. Словно вдруг все ткани превратились в… так не бывает, конечно. Пусть сканирование силой и точно, но как метод еще нужно дорабатывать. Может, дело в диффузности, в том, что здоровые клетки перемешались с больными, хотя тоже как-то… главное, что она большая. Про скорость роста я ничего сказать не могу. Тут наблюдать надо, а данных, как понимаю, нет… из хорошего… — А есть и хорошее? — Есть, конечно… относительно. Метастаз не наблюдаю. — И это… — И тут снова многое зависит от того, с какой скоростью развивается опухоль, - Ульяна очертила полукруг на проекции. – Если сейчас сделать кесарево, удалить матку и провести пару курсов терапии, то шансы у тебя и вправду будут неплохими. Мария поджала губы. — Возможно, тебе повезет, и будет в запасе еще неделя. Или месяц. Или даже два или три, но особо я бы не рассчитывала. Любая опухоль в своем развитии проходит некоторые стадии, и практически неминуемо даст метастазы. А вот когда появятся они, что-то сделать будет куда сложнее. — Ты же говоришь… Она обняла живот. — Я все-таки настоятельно рекомендую госпитализацию, - Ульяна не пыталась пугать. – Мы начнем колоть препараты, которые ускорят развитие ребенка… — Это вредно! — Расти сиротой тоже не слишком полезно, - отрезала она. – Поверь, их используют давно и польза много выше. Добьемся того, чтобы легкие раскрылись. И будем молиться, чтобы раскрылись они как можно скорее. И чтобы гормоны не подстегнули опухоль. И чтобы сама она развивалась не слишком быстро, и чтобы… много чего «чтобы». — И тогда… — Тогда, если все сложится, если повезет, то… опухоль удалим. Проведем пару курсов терапии. Сейчас и вправду появились новые методы, которых не было двадцать лет тому. И шансы у тебя будут выше, чем у твоей матери. — Шансы… значит, ты не уверена? — Опухоли подобного рода – одни из самых пакостных, - Ульяна сказала это не сразу. – И часто бывает, что и развиваются они практически моментально, и метастазы… то, что их нет сейчас не значит, что их не будет завтра. Или послезавтра. — Все равно, - Мария посмотрела на стену. – Даже если я соглашусь… сегодня… родить… это ведь не даст гарантии, что я выздоровею? — Не даст. — Видишь. Значит, пусть будут препараты. Я… я лягу в госпиталь. Только папа пусть рядом будет. Так можно? — Конечно, думаю, бабушка и сама настояла бы… — У него в последнее время тоже со здоровьем что-то, - пожаловалась Мария. – Уставать стал. И сердце. Он не жалуется, но и обследоваться не хочет. — Не волнуйся, - улыбка Ульяны походила на оскал. – От моей бабушки еще никто не уходил необследованным… И Мария фыркнула. А потом… — Еще… ты можешь сделать так, чтобы он не знал, что со мной? |