Онлайн книга «Ведьмы.Ру»
|
Но Ляля не впечатлилась. Вытянула длиннющие ноги, благо, коротенькие джинсовые шорты не скрывали идеальной формы их, и сказала: — А у тебя душ есть? А то я давно уже без воды… потом начнёт чешуя слоится, облазить… это такая морока! — Есть… какая чешуя? — Обычная. Вот, — Ульяне сунули под нос руку и… и нет, так не бывает, чтобы руки у людей покрывала чешуя. Причём на чешую совсем даже не похожая… — Не бойся, если хочешь — потрогай. Только осторожно, а то с перегреву я всегда чесаться начинаю… Чешуйки были мелкими-мелкими, и друг к другу прилегали плотненько, и вообще если моргнуть, то… кожа как кожа. А второй раз — чешуя. — Ещё молочко не помню, куда засунула, а пока ба разгрузится и до моих сумок доберется… так покажешь? За забором зарычал кавказец, и грозный голос его заставил Ульяну подскочить. Правда, рык тотчас перешёл в тоненький визг. — Никита… Ульяна бросилась к забору. Вот как… нехорошо… и ветеринарки поблизости нет, если, конечно, там останется, что в ветеринарку везти. — Да успокойся. Нет такой собаки, которая бы рискнула разявить пасть на оборотня, — Ляля перехватила руку. — Оборотня? Скулёж перешёл в тявканье, жалобное такое. А потом послышалось грозное и чуть визгливое, но вполне знакомое уже: — Гав! — Ага… а ты чего подумала? — Я… знаешь… мама… она сказала, что вы уроды… не обижайся только. Я… просто… оборотни — это же мифология… — Ещё какая, — согласилась Ульяна и, встав, заорала: — Никитка! Оставь животное в покое! Домой! Да и не обижаюсь я… так-то она даже и права. Мы ещё те уроды… потому и приехали вот. В кустах зашелестело, и меж веток просунулась донельзя довольная физия шпица. — Ты чего Улю пугаешь, дурень? — Ляля подхватила шпица под брюхо. — Пойдем лучше дом посмотрим. Бабушка говорила, что он большой… с виду и вправду немаленький… — Немаленький, — согласилась Ульяна. — Только… тут… есть кое-какие… обстоятельства… За домом что-то громыхнуло и следом раздалось: — Женька, если ты чемодан с зельями уронил, то я тебе… — Идём, — Ляля подхватила Ульяну под руку, при том не выпуская шпица. — В доме расскажешь. Слушай, так у тебя есть молочко для тела? Только гиппоаллергенное… поделишься? Честно, мне немного надо, пока кожа… Никитка, а Игорёк где? Попроси, чтоб мои сумки тихонько посмотрел. Данила чувствовал себя странно. Не то, чтобы неправым… ну не может он быть неправым и вообще, если разобраться, то ему нос сломали, а он просто пошутил. А мог бы и в полицию заявить. И моральный ущерб взыскать. И вообще… Но чувство не отпускало. — Куда едем? — поинтересовался водитель, старательно глядя в сторону. Смеяться станет? Или нет? Сплетничать точно будет. Данила даже представил, как Серега в красках расписывает эту дурацкую ситуацию. Присочиняя, конечно. А горничные хихикают. И лакеи тоже. И даже повариха вздыхает так, что всё её объемное тело приходит в движение. Только, пожалуй, водитель отца смеяться не станет. Да и было бы с чего. Глупость же… С каждым случиться может. Наверное. — Давай в «Перекрестки», — решился Данила. По-хорошему, стоило бы, конечно, в центр вернуться и заняться работой. Те же отчёты взять, потому как вечером отец спросит всенепременно, и будет ворчать, что для Данилы работа — не работа, и что он бездельник, в отличие от драгоценных сыночков дяди Вити, и что… нет, он займётся. |