Книга Ведьмы.Ру 2, страница 121 – Екатерина Насута

Никитка вздохнул.

— Ну, ничего… главное, я ему сказал, чтоб туда не возвращался. Вот… честно, не знаю, что там происходит, но мне оно не понравилось.

Он поскреб голову.

— А… чего сказать хотел. Он там со своими созвонился. Ну, я попросил…

— Слушай, а он не удивился, что ты разговариваешь? — Ульяна подумала, что вот она, когда Никита заговорил, очень даже удивилась. А тут совсем посторонний человек.

— А то… но мы пришли к заключению, что я — его белая горячка. Что к обычным людям белочка приходит, а к душевно травмированным, но достойным — померанский шпиц. Не сбивай… в общем, он узнал, что там всех, что из первого, что из второго барака в третий перевели. А третий, мало того, что меньше остальных, так и защиты на нём толком никакой. Но это вроде как временно. Утром, если всё стабилизируется, назад раскинут… вот… поэтому думайте.

И молоко допил.

Потом икнул.

Погладил себя по животу и произнёс:

— Слушай, а чего за нами козлы подглядывают?

— Где?

— Да вон, в окне.

Ульяна к окну повернулась, чтобы увидеть, как за стеклом, из ночной тьмы выглядывает мрачная козлиная морда.

— Фёдор Степанович, — Ляля поднялась и, подойдя к окну, распахнула его. — Вам что, не спится?

— Ме, — сказал козёл и головой мотнул. Длинная его борода мазнула по подоконнику, сверкнуло серебром копыто, которое он водрузил меж двумя стопками тарелок.

— Нет, извините, в шахматы мы пока не хотим…

И окно закрыла.

— Какие шахматы? — Элеонора привстала. — Зачем козлу в шахматы?

— Любит он это дело… слушай, а может, ему планшет прикупить? Есть же онлайн-турниры, пусть себе сидит? — Игорёк опять в телефон уставился. — Только надо с экраном побольше и защиту…

Элеонора поглядела на Ульяну.

— Это… в конце концов, ну козёл, ну шахматы любит, — сказала та, понимая, что сказать больше особо и не чего. — Это ж не преступление, если так-то… и вообще, какая разница, кто и что любит. Надо с «Птицей» решать. Варианта два, или сегодня лезем…

— Не рекомендую, — Никитка икнул, зажав рот обеими руками. — Они там все на нервах. Полезем, точно или стрелять начнут, или ещё чего…

— Вот. Или делаем так, чтобы вернуть людей в первый барак было невозможно…

Знать бы ещё, как это сделать.

Глава 26 Где тайное становится, если не явным, то чуть более ясным

Они поместили собаку в коробку, всунули вкусную кость. Больше в собаке места не было.

Соблюдайте ограничения по ёмкости собак.

— Это… мыши? Те самые? — Элеонора оглянулась на Данилу. — Реально?

— Хочешь ущипну? — предложил он, а получил почему-то в бок от Таракановой. Ещё и глаза выпучила, явно намекая, что не стоит при живой невесте щипать бывших.

И вправду не стоит.

Жизненный опыт подсказывал, что в этом случае можно отхватить от обеих.

— Те самые, — сказала Ульяна. — Ты мышей не боишься?

— Вообще-то боюсь. Но нормальных.

Мышиная империя начиналась за дальней дверью. То есть сперва пришлось спуститься в подвал, где Элеонору встретил гроб, окружённый мониторами.

Правда, к этому она отнеслась довольно спокойно, огляделась и сказала:

— Что ж, всегда ценила сочетание традиций и современности…

И прошествовала дальше.

Ну вот, а у дальних дверей замерла, разглядывая мышиный дозор. Мыши с прошлого раза стали крупнее, чешуя их поблескивала в электрическом свете ламп, а ещё поблескивали наконечники копий, которыми мыши были вооружены.