Книга Ведьмы.Ру 2, страница 13 – Екатерина Насута

— И вправду, — посмотреть пришёл и Мелецкий, на время отстав от демона, чему тот, кажется, обрадовался. — Прям как под копирку.

— Под копирку и есть.

— Тогда надо в суд подавать, — Мелецкий продолжал жевать сырник, чаем захлёбывая. — Пусть назначают экспертизу, а она…

— Ничего не покажет, — в дом вошла Антонина Васильевна. — Доброе утро.

— Доброе, — Ульяна всё-таки взяла бумаги. — Но если они одинаковы, то это же логично, что подпись подделана. Скопирована. Перерисована там. Или отсканировали, а потом пропечатали на другом договоре.

Мама…

Вот почему у людей мамы — как мамы? Может, не всегда понимающие. Может, пытающиеся всё перекроить на свой лад, но всё равно заботливые.

А у Ульяны…

— Думаю, что помимо договоров есть иные доказательства. Скажем, видео, на котором ты подписываешь бумаги.

— Откуда? Я их не подписывала! Честно!

— Тише. Вдохни. И выдохни. Скажи, ты со своей матушкой где встречалась?

— В кафе. В дом она меня не зовёт.

— И кофе пили?

— Чай. С пирожными.

— Чай… и ты ушла раньше?

— Да.

— А кружки не убрали со стола?

— Нет.

— А не случалось ли чего-нибудь… такого? Скажем, палец не резала? Не колола?

— Палец? Нет. А…

— Кровь.

— Кровь? Кровь и вправду была. Носом пошла. Голова вдруг сильно разболелась. Жарко было очень. А я ещё тогда работала. Устала. И шла по жаре. Вот и напекло.

— А платочек тебе матушка дала?

— Да. А… что?

— У неё твоя кровь, твоя слюна и, полагаю, твои волосы. Этого хватит, чтобы создать твоё обличье.

— К-как? — Ульяна вздрогнула.

— Есть заклятье.

— То есть, можно взять и примерить обличье другого человека? — Мелецкий облизал пальцы. — Вот просто так? Круто.

— Не просто так. Это не самое лёгкое заклятье. К тому же помимо крови, причём свежей, слюны и волос оно требует силы и умений.

Умения, стало быть, у матушки были. А кровь ей Ульяна свою дала. Ещё тогда подумала, что, может, и вправду мама не такая холодная, что она на самом деле Ульяну любит, вот и волнуется.

Суетится.

А договор этот…

— То есть, она позвала меня подписать один договор, чтобы…

— Получить твою подпись, которую она повторяла. Одинаковость — это потому, что она забрала как бы память о последних делах. Нет-нет, не твою, но тела. Ведь не только внешность важна, но и манера двигаться, говорить, голос. Заклятье меняет всё.

— Она забрала это… и пошла… набрала ещё кредитов? Сколько?

Голос сорвался на крик.

— А паспорт? Как ей выдали их без паспорта?

— Думаю, она показывала свой.

— Но…

— А видели то, что она хотела. Твоя матушка стала сильной ведьмой, Уля.

И вот что Ульяне теперь с этим делать?

Доказывать, что она — это не она? Если видео есть, а оно должно быть, потому как мама никогда не была глупой, то в суд идти бессмысленно.

Свидетели, опять же. Те, кто договора составлял, подавал, они Ульяну опознают, а не маму.

А хуже всего, что от такой силы мама добровольно не откажется.

— Но вопрос, зачем ей это…

— Ради силы? — предположила Ульяна. И сама же себе ответила: — Да нет, какой смысл. Сила у неё и так была. Второй раз продать?

— Не получится.

— Тогда чтобы я договор исполнила?

— Тебе в любом случае придётся или исполнить его, или расторгнуть.

То есть, вот эти кредитные долги к договорам отношения не имеют? Тогда зачем? Мама, она же никогда ничего не делала просто так.