Онлайн книга «Ведьмы.Ру 2»
|
И радоваться надо. Не выходило. Мучило беспокойство и желание оставить эту парочку вдвоём и отправиться на поиски Мелецкого. Останавливало лишь понимание, что сам Мелецкий её появлению не обрадуется. Наоборот даже. Обидится. Он же хотел сам, а выходит, что Ульяна ему не доверяет. Как всё сложно… — Девушка, подождите, пожалуйста, — мягкий голос возвестил о продолжении спектакля, который, кажется, был разыгран не просто так. — Вы обронили. — Я? А, точно! Спасибо большое. Я такая рассеянная! — воскликнула Ляля. — И дома тоже, а тут прям страх совсем. Уф, а вы не подскажете, где здесь посидеть можно? А то я примаялась, честное слово. У вас тут центры здоровущие такие! Прям страсть… пока всё обойдёшь! Ноги вон гудят, а ещё, кажется, натёрла. — О, здесь есть неподалёку одно небольшое заведение… а вы не из местных? — Не. Я с дядей вчерась приехала. — Надолго? — Не знаю пока, — Лялька вздохнула и так, что у Ульяны сердце дрогнула от тоски, в этом вздохе послышавшейся. — Тут дело такое… ай, это всё дядька… — Тот человек, который вас… сопровождал? — Ага. Ну как сопровождал. Он не хотел. Вот ему волю дай, он бы из своей дыры вовсе носу не высунул бы. Но теперь-то уже пришлось бы. И теперь ворчит, недовольный. Как будто это я придумала сюда ехать! Сам потянул, а теперь ворчит вон… — А если её проверять будут? — тихо спросила Элеонора. — Скажем, на предмет артефактов? Или наоборот, на ложь? — Будут, конечно, — Никитка подвинул стопку с мороженым поближе и, наклонившись, слизал верхушку. — Я б точно проверял. В таком-то деле. Но тут пускай хоть испроверяются все. Она ж русалка. — И что? — И русалки не врут. — Это как? — Обыкновенно. Русалка всегда искренне верит в то, что говорит в настоящий момент. Вот и получается, что говорит она только правду. Правда, всякий раз — разную. Глава 29 Где случается подростковый бунт вкупе с запоздалой сепарацией Глава 29 Где случается подростковый бунт вкупе с запоздалой сепарацией Вот он подходит к ней, когда она готовит обед, и обнимает ее. Кастрюля выпадает у нее из рук, он подхватывает ее, и, целуя, несет к себе в комнату. История о любви и мужском коварстве Данила нервно расхаживал взад и вперёд. А потом вперёд и взад. И изо всех сил сдерживал себя, чтобы не посмотреть на часы. Рано ещё. Алёшка обещал подъехать к полудню. А он всегда отличался пунктуальностью. И это бесило. И вообще всё в нём всегда бесило. До трясучки прямо. Рубашечки белые, которые Лёшка носил едва ли не с пелёнок, причём как-то умудряясь не пачкать и не мять. Брючки со стрелками. Туфли. И главное рожа эта, серьёзная. И сам он… Брат? Нет, это в голове не укладывается. Чтоб он вот и… — Эй, — Данилу окликнули, и он обернулся. — Привет, бродяга… Сегодня Лёшка был без рубашки. В смысле, предпочёл футболку. Ярко-красную с чёрным черепом. Из черепа торчали крыла, а под ним растянулась надпись готическим шрифтом. Данила моргнул, пытаясь уложить написанное в голове. И джинсы драные. И кроссовки. — Ты и сам-то… — Есть немного, — то ли братец, то ли кузен голову наклонил. И в ухе блеснула капля. — Ты что, ухо проколол? — Ага, — Лёшка повернул голову. — Две дырки. Вторая была выше, и в ней виднелось скромное серебряное колечко. — Ещё татуху набить собираюсь… — Эм… у тебя всё нормально? — Данила собирался спросить о другом. Вот категорически о другом, он даже речь пытался готовить, про себя проговаривая то одно, то другое. Всё, конечно, было не тем, что надо, но… |