Онлайн книга «Ведьмы.Ру 2»
|
— Наум, ты что ли? — по коридору неспешно плыл человек, с которым Наум последний раз встречался лет десять тому. — Какими судьбами? — Степан? Да вот… — Евдокиюшка, ты всё хорошеешь. Сам Веселовский за прошедшие годы сделался широк, округл и вальяжен. — Кошелек украли, — пожаловалась Евдокия Матвеевна, чуть прищурясь. Она Веселовского, говоря по правде, несколько недолюбливала. — В торговом? От совсем страх потеряли… ничего, ты скажи, какой кошелек был, а мы разберемся. Якимчик! Найди кого… а ты, Наумушка, где сейчас? — Да вот… — Слыхал, что в силовиках? Или на покой уже? Время-то… — Вроде того. Веселовский хохотнул и хлопнул по плечу: — Позвал бы к себе, да только… — Не подхожу? — Ага. Ты у нас всегда был резковат. А работа на местах от людей гибкости требует. — Николай Егорович, — в коридоре появился новый человек. — Там это… там от Сиплого пришли! — Чего? Веселовский нахмурился. И нервно так покосился на Наума Егоровича. — Признаваться. — Чего⁈ — Да Петька, который бригадиром… он чистуху гонит. И остальные тоже. Кивают. И… — Наум, у нас тут ЧП, как видишь. Давай в другой раз… сколько денег было? Скажи, я дёрну людишек, всё компенсируют и извинятся. — Погоди, — в затылке нехорошо засвербело, а в ушах будто тренькнула треклятая арфа. И ноги тоже заныли, напоминая, что пусть Наум Егорович себя старым и не считает, но у организма на сей счёт другое мнение имеется. — Что за Сиплый? — Да предприниматель один. Из местных. Небось, очередной конфликт производственный… — взгляд Веселовского заметался. — Да какой конфликт! — возмутился дежурный. — Петька его реально сливает… — Заткнись, — рявкнул Веселовский. — Разберемся. — Разберемся, — Наум Егорович вытащил из кармана удостоверение, которое ткнул сперва полицейскому, а потом и Веселовскому. — Ну, ведите, показывайте ваших… гостей. — Наум, ты б не лез в эти дела, — Веселовский чуть с лица побледнел и к галстуку потянулся. — А ты б не мешался. — Ты… ты не понимаешь… это люди… такие люди… — Такие, которые тебе часики подарили? Или машинку? Твоя ж чёрная перед участком? — Наум, вот ты всегда так, сам не живёшь и другим… Евдокия Матвеевна тяжко вздохнула и, вытащив телефон, который носила в кармане, а потому и уцелел он, ткнула в кнопку: — Пашенька, — сказала она. — Тут, кажется, ребятки ваши нужны. Вы подъезжайте к… а, уже определили? Недалеко? И отлично… — Наум, вот… сволочь ты, — выдохнул Веселовский, бледнея. — И ты, Дуська… — А была Евдокиюшкой, — Евдокия Матвеевна покачала головой и, присев на лавку, сказала: — Наумушка, ты мне только такси вызови, когда ребятки подъедут, а то чую, что надолго вы… и до диванов не дошли. А там же акция. Надолго. Наум Егорович глядел на бритоголового типа, который медленно, с чувством, толком и, кажется, немалым удовольствием рассказывал о своих грехах. Под запись рассказывал. Подробно. И судя по виду, останавливаться не собирался. — Чего это с ним? — Пашка прикатил быстро. И ребятки с ним. Пусть без формы гляделись они не так грозно, но участок перекрыли. Да и Веселовский не дурак, сообразил, что ветра поменялись, и сам каяться начал. — Не знаю. Анализы крови возьмут. И с Веселовского, и с этого, и с остальных, которые от Петра Пересветова по кличке Святой мало отставали. |