Книга Ведьмы.Ру 3, страница 111 – Екатерина Насута

Он мотнул башкой.

— Да слушать не стали. Мол, твоё дело связь… так ведь в связи как раз и дело. В кодировании сигнала и скорости его прохождения. А ещё в сохранении чистоты. И вот как-то вроде и ничего, а оно сидит в башке, крутит. И заело. Решил, что раз так, то на пенсии и опробую. Поковыряюсь, так сказать, своими силами. Вот и прихватил того-сего… схем там, плат. Запчастей пару тележек. Каждые полгода чего-то списывают. Там оно не нужно, устаревшее, а мне вон самый раз.

Лёха кивнул.

И задумался.

— И как? Вышло?

— Вроде вышло. Получилось не так просто, конечно. То одно, то другое… изрядно намаялся. Но сообразил. Вон, знатны усилитель сигнала вышел. Нынешние глушилки и не заметил. А ещё и защита, чтоб в ответку нельзя было систему обрушить. Связь стабильная. Каналы… там фишку одну придумал, с шифрованием. Теперь могу подключиться к любому каналу, считай, и так, что ни одна собака не засечёт. А в обратку уже не получится. Эх, ещё б опробовать бы всё это…

И произнёс он это премечтательно.

А Лёшка мысленно перекрестился. Одно дело в сети трепаться, и совсем другое — систему наведения гаубицы испытывать. Или не гаубицы, а просто пусковой экспериментальной установки.

— Но они ж без боеголовок? — мелькнула спасительная мысль.

— Соображаешь! — кивнул заслуженный пенсионер. — К сожалению, спереть боеголовку не вышло.

Хоть где-то порядок.

Относительный.

— Зато вышка какая знатная получилась! Махонькая! Компактная! А куполок ихний, считай, и не заметила! И связь есть.

Петр Савельич вытащил телефон, проверяя наличие оной, затем вздохнул:

— Эх… скоро позвонят.

— Кто?

— Кому надо, тот и позвонит.

— А…

— С работы.

— Гаубицу заберут?

— Хуже. Обратно зазывать станут. Хотя… у них-то как раз возможности поширше. Глядишь, и получится испытать. Небось, с боеголовками проблем нет.

— А… где вы работали?

— Я? — Пётр Савельич прищурился, но всё же ответил. — В Институте культуры.

Лёшка подзавис слегка.

— А… на кой Институту Культуры гаубицы? — уточнил он осторожно, ибо наличие боеголовок как-то с вопросами культуры не увязывалось.

— Так… культура — дело такое. Всеобъемлющее. Так что у них там чего только нету. Я и сам, честно говоря, не знаю, чего у них только есть.

— Интересное должно быть место… хотя! Погодите. У меня ж бабушка там работала! Она мне дом и завещала!

— Бабушка? А… стой… так ты… ну точно! Я смотрю, в роже твоей уж больно черты знакомые. А ты Паучихин внучок, стало быть…

— Чей-чей? Звучит не очень.

— Эт мы любя… знатным она была специалистом. И мужа её я знал. Отличный боец. А вот с девкой они намучились, это да…

И снова на Лёшку покосился.

— Вы про матушку мою? — уточнил тот.

— А то. Про кого ж ещё, — Пётр Савельич зачерпнул горсть семечек. — История, говоря по правде, мутная. И не уверен, что правду скажу. И что вообще говорить о таком надо.

— Надо. — тётка Марфа пришла с корзиной и биноклем. — Что? Я, может, для бёрдвотчинга приобрела!

— Чего-чего?

— За птицами наблюдаю. Между прочим, почётный член общества любителей птиц! Вон, пирожки берите.

— С крысиной отравой? — хохотнул Пётр Савельич.

— Тьфу на тебя, оглоеда… буду я хорошую отраву на всяких там тратить. С капустой жуйте. Капусты в том году уродило, так что не жалко. Скоро вон свежую снимать, а эта ещё не вся ушла. С бабкой же твоей, я была знакома.