Книга Ведьмы.Ру 3, страница 116 – Екатерина Насута

— И обратила бы, — буркнул Пётр Савельич.

— В деле поставили отметку. Милочке никогда не разрешили бы работать психологом.

И мама наверняка обиделась бы.

— Она вроде бы поняла. Не огорчилась. Переключилась на финансы… поступила. Но жить отдельно ей Пелагея не разрешала. Да и так приглядывала. На всякий случай. Навещала и университет, и преподавателей. И с однокурсниками беседовала. Милочку это злило. Она пыталась вытребовать свободу, говорила, что осознала, что больше в жизни не повторит, но… — тётка Марфа развела руками. — Пелагея была уверена, что повторит. Слишком рано она поняла возможности, которые открывает дар. И слишком ясно их осознала. И слишком многое могла даже без дара. Поэтому вот и не верила.

Лёшка бы тоже не поверил.

Наверное.

— И закончилось всё… нехорошо?

— Очень нехорошо. Пелагею отправили в командировку. Что-то там с военным сектором связано, с разработками и потенциальной утечкой информации.

— Шпиона ловила, — Пётр Савельич кивнул, видом своим показывая, что дело это в целом ясное.

— Командировка предполагалась недолгой, но что-то пошло не так. И Пелагея вынуждена была задержаться сперва на один месяц, потом на второй…

А мама, надо думать, этой задержкой воспользовалась.

— А на третьем произошло несчастье. Погиб муж Пелагеи. Официально смерть его была признана несчастным случаем. Автомобильная авария. Вот только в тот день, как Пелагея выяснила, он перевозил некий артефакт, который сам вынес из хранилища. И этот артефакт исчез.

— И думаете, мама была к этому причастна?

— Пелагея полагала, что да, — это произнёс незнакомый голос. Лёшка обернулся и увидел незнакомого же головастого типа в очках. — Доброго вечера. Прошу прощения, что помешал…

— Говорил же, — Пётр Савельич вытянул ещё один пирожок. — Явятся.

— Ну что ж вы так, Пётр Савельич, — тип поглядел с укоризной. — Грубо… может, я не по вашу душу.

— Ага…

— Точнее не только по вашу… кстати, закаты тут и вправду чудесные. Место найдётся?

— И пирожки ещё есть, — Лёшка протянул типу пакет. — А вы кто будете? Министр культуры?

— Упаси боже, — отмахнулся тип. — Всего-навсего заведующий кафедрой. Куда мне в министры… но кое-что знаю. И если позволите…

— Кто ж вам запретит-то? — Пётр Савельич подвинулся.

— Действительно, — заметил тип и, протянув руку Лёшке, соизволил представиться. — Фёдор Фёдорович… кстати, молодой человек. Слышал, вы остались без работы?

— Ну… так… временно.

— Отлично. Не в том смысле, что я рад, точнее… простите, устал, отсюда некоторая косноязычность. Но скажите, как вы к культуре относитесь?

Она видела, как благородный Тоширо, мерзко зайдя со спины, одним ударом клинка лишил её возлюбленного жизни.

Кое-что об истинном благородстве

— Гуси? — уточнил человек, разглядывая прозрачный контейнер, в котором перекатывались бусинки. Бусинки были красными и пластиковыми, и ничего-то, помимо пластика и красителя, не содержали.

Об этом свидетельствовал краткий отчёт, приложенный к контейнеру.

— Или лебеди, — начальник лаборатории опустился на самый краешек стула. — К сожалению, мы не могли с точностью идентифицировать вид. Хотя в сети уже появилась версия о том, что птицы реликтовые, самовозродились вследствие улучшения экологической обстановки. Но данная версия кажется несколько, скажем так, сомнительной.