Онлайн книга «Ведьмы.Ру 3»
|
Само воспоминание о нём. — Я рос в мире, где небо отливало сталью, а ночью становилось чёрным, как уголь. И звёзды на нём казались проталинами. Когда я был маленьким, то думал, что это небо твёрдое, а звёзды — дыры, которые проковыряли в небосводе. И я мечтал, что однажды, когда я обрету крылья, я поднимусь и выгляну, узнаю, что там, за ним находится. Нельзя слушать. Демоны… Да и люди не лучше. Бабушка? Добрая понимающая. Именно такая, какая Ульяне и нужна была. Ляля, Игорёк, Никита… она мечтала о семье? И ей подсунули воплощённую мечту. А Ульяна, глупая, и поверила. Проклятье, подпитываемое силой источника, разрасталось. И вот уже чёрный паук оплёл сердце. — Когда мне исполнилось пятнадцать, отец пришёл за мной. Он сказал, что пришла пора взрослеть. Мы отправились на границу Доминиона. Вселенная расширяется и растёт, и каждое мгновенье в ней рождаются новые миры. Из огня и Хаоса. Они нестабильны. И разные, все разные… — Я не хочу тебя слушать! — Но слушаешь. — Я… — Я впервые вышел вовне и вдохнул воздух, раскалённый настолько, что кожа моя стала красной, а потом покрылась чешуей. — Как сейчас? — Не совсем. Это была детская чешуя… — Молочная? Как зубы? — Вроде того… — А она выпадает? — Это называется линька. Честно говоря, так себе ощущения. Всё чешется страшно, кожа трескается… у нормальных демонов оно как-то легче. — А ты не нормальный? — Было время, когда думал, что да. — А теперь? — Теперь думаю, что я такой, какой есть. — А я? — И ты такая, какая есть. — В голове… ты можешь продолжать рассказывать? — Постараюсь. Тогда граница истончилась. Это как будто… представь линию горизонта. Красная земля. Воды нет, только песок и камень. Камень и песок. И песок пребывает в постоянном движении. Закрой глаза. — Зачем? — в душе шелохнулось подозрение. А если он воспользуется слабостью? Если… возьмёт и свернет Ульяне шею? Нет, глупость. Если бы хотел убить, мог бы сделать это давно. И мысль успокоила. Она закрыла глаза. — Проклятье… как от него избавиться? — Песчинки касаются друг друга с тихим шелестом, рождая волны, одну за другой. Они, напоённые первородной энергией Хаоса, спешат прочь от разлома. И разбиваются о чёрные скалы. Но порой сила, которую несёт волна, такова, что камни трескаются. Я слышал, как гудят они от натуги, каждый на свой лад. И при зарождении бури звук завораживает. Это песня самого мира… — Проклятье! — перебила Ульяна. — Тогда отец оставил меня одного. Там, на границе… — Почему? — Таков обычай, — демон ответил спокойно. — Он появился на заре цивилизации, потому что изначально мир был жесток. Он и сейчас недобр. Сказывается близость Хаоса, пусть за тысячи лет граница и сдвинулась. Пустыня исторгает не только песок, но и орды тварей. И эти орды подобны живой волне, которая спешит стереть всё-то, что встретит на своём пути. С ними, как и с Хаосом, нельзя договориться. Нельзя заключить перемирие. Начать торговлю. Взаимовыгодный обмен. Дипломатические отношения тоже не наладишь. Их можно только убить. Или хотя бы устоять и выжить. И слабые не выживали. Слабые становились обузой. — И их бросали в пустыне? — Оставляли, — поправил Василий. — И ребенок или добирался до заставы, доказывая свою силу, или… — Ты… добрался? — Нет. Я бы погиб. Я ведь не настоящий демон. Но отец пришёл за мной. Оказалось, что прошло три дня. Я тогда и не заметил, честно говоря. Знаешь… она меня заворожила тогда, эта бескрайняя пустыня. И небо. И огонь, там, вдали… это было одновременно и ужасно, и в то же время неописуемо. И захватило меня настолько, что, вместо того, чтобы поспешить домой, я сел там, на вершине скалы, и смотрел. |