Онлайн книга «Ведьмы.Ру 3»
|
— Но ты ж сама сказала, что прогулку! — Во-первых, не я! А во-вторых, прогулка — это прогулка! Мы гуляем. Ходим. Вместе. Вдвоём. Взявшись за руки, но можно и без этого! Ты читаешь мне стихи и кормишь шоколадом! А я… — А ты? — А я слушаю и ем! — Мужчина, — пояснила Элеонора, упокаивающе погладив когтистую руку демоницы. — Который способен накормить женщину, воспринимается ею весьма благосклонно. А ещё можно устроить пикник. Скажем, в живописном месте. Где-нибудь на берегу озера… — Я знаю одно. Там очень красиво кипит лава, — отец явно задумался. — И водятся… — Чтобы никто не водился. Чтобы только вы и она. Вдвоём… Отец моргнул. И почесал кончиком огненного меча между плеч. — Прошу прощения, зудит. Я понимаю, о чём вы, но мне сказали, что божественная Люцинда ценит традиции. — Кто сказал? Отец явно смутился. — Ну? — хвост Люцинды метнулся влево. И вправо. И грозно щёлкнул. — Кто эта падла? — повторила она. — Которая мне отчёт испортила⁈ — Так… твой… зять, — отец сделал шаг назад, правда, тотчас выпрямился. — Дорогая… я хотел, как лучше! Завтра же я куплю тебе рабов и паланкин… — На кой мне рабы? Принеси мне сердце этой хитрой сволочи, которую почему-то моя несчастная дочь считает хорошим мужем. Раз уж тебе надо кому-то его выдрать, — из ноздрей демоницы вырвались клубы огня. — А мужа мы найдём другого. — Стоп, — Василий счёл нужным вмешаться. — Отец, не вздумай даже. Нам он нужен. Его креативность уникальна. — Хорошо, — ответила Люцинда. — Но ведь не обязательно оставлять его целым? Если отрубить ему ноги, это на креативность не повлияет… — Он ходить тогда не сможет, дорогая. — Вот ему и купишь рабов с паланкином. — Вась, — Данила глядел на отца снизу вверх. — Знаешь, я думал, что мои предки странные, но твои, пожалуй, ничуть не лучше. — Люцинда не является биологической родственницей, однако, как я полагаю, мой отец имеет серьёзные намерения относительно её. Однако, как мне кажется, разумнее будет обсудить их и прочие насущные вопросы не здесь. Отец, сними уже этот доспех! — Боюсь… я не могу, — отец сунул меч под пластины и снова поскрёб. — Я дал клятву. — Какую? — Кровную! Что я отправлюсь за моей любовью, куда бы она ни последовала. — Я последовала. Клятва исполнена, — Люцинда махнула рукой, а потом перехватила ладонь Элеоноры. — Дорогая, какой очаровательный оттенок! Где ты когти пилила? — Я договорюсь, — ответила Элеонора шёпотом. — Мастерица отличнейшая, правда, график у неё плотный, но мы давно знакомы… — Отец? — Василий ощутил, что страх возвращается. — Клятва исполнена. Снимай доспех. — Боюсь… это не вся клятва. Я… я обещал, что сойдусь в бою. И сниму доспех лишь после победы над грозной тварью. — Над какой? — уточнил Василий, очень надеясь, что договор не содержит иных пунктов. — Я не уточнял… я торопился! — Отец! — Что? — Я тебе говорил, что ты крайне несерьёзно относишься к составлению договоров. — Это не договор, а обет… — Обед будет позже, — сказал Данила, глянув на небо. — А сейчас самое оно для завтрака… можем сразиться. — Боюсь, ты человек, — Василий покачал головой. — И? — В клятве речь идёт о грозной твари, а человек — это человек. Если бы он выразился иначе, скажем, тварью разумной или же просто сказал, что одержит победу… Василий задумался. |