Онлайн книга «Ведьмы.Ру 3»
|
— Не надо кричать, — рявкнул Филин, пока этот убогий не завопил во всю глотку. — Тебя только они услышат. А если услышат, снова вырубят и зарежут. Надо думать, как дальше… стяжки эти только в кино хороши. А так-то… Он напрягся и пластиковая струна натянулась и, тоненько тренькнув, разлетелась. — Мы ж козлы апокалипсиса, — произнёс Филин, как-то сразу и успокаиваясь. — У тебя магия тьмы. У меня — огненная. И думаете, не справимся с подростками? — Д-да… как-то я… погодите… сейчас, — Профессор изогнулся и дыхнул. Из ноздрей его вырвалось облачко тьмы, которое въелось в пластик. — Вот так… А говорят, пластик не разлагается. Вон, прям на глазах в прах превратился. — Эк ты… поднаторел. — Долгие годы смирения, постижения и экспериментов, — произнёс Профессор, выдыхая новое облачко. В смирение Филин не слишком поверил, а эксперименты… это да, он сам за сараем пытался огненные шарики создавать. Но пока получалось только пламя из ноздрей. Тоже, если так-то, впечатлить должно. А машина-то ход замедлила. И значит, если не приехали, то почти. — Так, — Филин сориентировался. — Давай сделаем вид, что мы того… без признаков жизни. — Зачем? — Затем, что сейчас они будут настороже. А начнут свой ритуал готовить, то и отвлекутся. Тогда мы и свалим отсюда подальше. Ясно? — Боже, боже мой… я не готов умирать! Я… — Ясно⁈ — жестче переспросил Филин. Ох уж эта интеллигенция. Как девиц соблазнять в козлином обличье, так он может. А как чего другого, так уже нет. — Ясно. Да. Вы правы, коллега. Определённо. Мне нужно успокоиться. Я… я сейчас займусь медитацией. — На хрена? — Чтобы достичь душевной нирваны. И Профессор перевернулся на спину, вытянув задние ноги и сложив передние на груди. Огромные рога его упёрлись в днище, голова приподнялась, почти касаясь шеи. Да и сама по себе поза выглядела странной. — Главное, дыхание… вдох и выдох… я спокоен, как огромная гора пред ликом вечности. Меня обдувают ветра… Машина дёрнулась, сбивая Профессора с мыслей о горах, и остановилась. Филин моргнул и лёг на бок, прикрывая глаза, но лёг так, чтоб быстро вскочить, если обмануть не получится. Ждать пришлось недолго. Дверь открылась. — Во! Говорю ж, норм всё… — в кузов заглянули. — Лежат. Оба. — Как-то они странно лежат, — этот голос был новым, незнакомым. И Филин замер. — Тот вообще дохлый… Это про Профессора? — Блин, засада, если окочурился… — Да не должен вроде. Сейчас глянем… слушай, а у тебя зеркальце есть? — Откуда? — Светка! — Чего? — Зеркальце дай. У тебя есть, я точно знаю. — А тебе на кой? — Тут, похоже, козёл скопытился. Надо проверить. — Как? — Да я в кино видел, что если человеку к лицу зеркало поднести, то видно станет, дышит он или нет. — Так это к человеку. А то козёл, — возразила девушка. — И что? Всё одно видно станет, дышит или нет! — Я не хочу, чтоб в моё зеркальце какой-то козёл дышал и вообще… да подвиньтесь вы… вон, смотрите, ухом шевелит. Значит, живой… — А чего он лежит так? — Слушай, ну лежится, значит. Вот ты тоже, когда дрыхнешь, небось, не думаешь, как оно со стороны, — резонно заявила девица. — А их рубануло… На всякий случай и Филин ногой дёрнул, будто бы во сне. — А чего не связали? — возмутился тот, новый. — Я ж говорил! — Связывали! — А где тогда… — Вот! Свалились… — кто-то нагнулся, подбирая остатки стяжки. — Или порвались… не должны ж вроде. |