Онлайн книга «Ведьмы.Ру 3»
|
А кто бы ни затеял игру в жертвоприношение, он бы всё это без присмотра не оставил. — Вот, а нас четверо! Раз, два… — Становимся, как есть. На пятый поставим замещающий камень. Наставник прислал. Или думаешь, я идиот и до пяти считать не умею⁈ — а парень почти на крик сорвался. Девчонка надулась, но хватило её не надолго. — Думаю, пора уходить, — Профессор сделал шаг назад. — Кто бы тут… — Стоять, — обрезал его Филин. — В центр давай. Подыграем… и посмотрим. — Зачем? — Дети же, — взгляд его зацепился-таки за блеск под потолком. Камера? Точно. И бликует, отражая электрический свет. И значит, всё, что тут происходит, пишется? Как минимум. А как максимум, где-то тут, в заброшенном цеху, сидят режиссёры нынешней постановки. И вряд ли они позволят важным участникам — а для успешного жертвоприношения важно как минимум наличие жертвы — уйти. — Мы ведь не можем бросить детей. — Можем, — сказал Профессор и чихнул. Потом снова чихнул и, наклонившись, почесал коленкой морду. — Хотя… какой удивительный, прямо-таки волшебный аромат… Свечи зажигались одна за другой. — А чего огонь зеленый? — робко спросил бабушкин внук. — Так надо, да? — Это свечи на жире мертвецов, — зловеще произнёс главный сатанист. — Давайте, скоренько переодеваемся… и начинаем! А то время уже! — А балахоны обязательно… — Он тесный! — Это просто ты жирный… — И короткий! — Потапов, не беси! — А у меня по шву разошёлся! Ты что, самые дешевые взял? Вообще смотрится по-дурацки… можно, я в своём останусь? — Светка! — рявкнул главный сатанист, сражаясь с глянцевою тряпкой, сшитой явно для костюмной вечеринки. Тряпка похрустывала и грозила рассыпаться от слишком резкого движения. — Знаете, коллега, а дым этот весьма любопытен, — Профессор подошёл к ближайшей ниточке и, вытянув губы трубочкой, всосал её. После чего зажмурился. — Удивительный… просто-таки удивительный вкус… он раскрывается лёгкими нотами забвения. Такими, с нежным ореховым привкусом истинной тоски и душевной муки… Филин принюхался. Дым вонял тухлятиной. — Сердце аромата составляет сила тьмы, которая, мешаясь с дурманом и беленой, лишает воли… — Почему козлы не привязаны! — Палитру дополняют легчайшие мазки вытяжки из корня чёрного лотоса и проклятого безвременника… — Тебе надо, ты и привязывай! Они ж спокойно стоят… Парень, одёрнув подол балахона, рявкнул: — Хватит уже! — Надо же… я и не заметил… ведьмин корень почти не имеет аромата, однако в сочетании с ядовитым вехом и соком анчара вызывает вспышки раздражения… Филина подтолкнули к центру и на шею лег кожаный ремень, который парень как-то попытался затянуть. А ведь эта дымная дрянь наполняла помещение. И сдаётся, именно поэтому его и выбрали, что маленькое и без вентиляции. И значит, дело в дыме. Он что-то должен сделать. — Да, да… иду… какая грубость, — Профессор позволил подтолкнуть себя в центр пентаграммы и привязать. — Этот дым на них подействует? — Безусловно… он уже действует. Весьма интересная смесь и, помимо трав, заряжена силой, той самой, тёмной… — И что… — Полагаю, при вдыхании она не только и не столько дурманит разум, сколько лишает объект силы воли, но при том делает его раздражительным… — А теперь читаем заклинание… — парень потёр лоб. — Видите, им уже тяжело сосредоточиться… но сейчас мы всё исправим… — Профессор широко улыбнулся, и Филин понял, что улыбающийся козёл выглядит жутковато. |