Онлайн книга «Ведьмы.Ру 3»
|
Да нет в уголовном таких наказаний! У нас нет… двадцатка — максимум. Но девка явно уголовный кодекс не читала. Сто лет и… Удар посоха сотряс землю, и та раскрыла мягкую пасть свою, выплёвывая Земелю или то, во что он превратился. Он чуял, как вдруг потянулась куда-то ввысь его шея, делаясь несуразно длинной, и тяжёлая голова было перевесила, но тут же, повинуясь воле колдовской, тоже переменилась. Нос стал выпячиваться, срастаясь с верхней губою. А нижняя словно одеревенела. Тело же потекло к земле, только руки раскинулись, обрастая перьями. Это… это что… — Встань, — он услышал голос, не повиноваться которому было невозможно. — Посмотри на меня. И снова, он боялся и в то же время не смел ослушаться. — Кто тебе дал эту дрянь? Клюв раскрылся, ответ выплёвывая. И выходит, что гуси эти, которые лебеди, сами говорить способные. — А он из чьих будет-то? Батюшка, вы о таких слыхали? Что-то не припомню я этаких бояр. — Людишки, — донёсся гулкий и какой-то усталый голос. — Один день одни, другой — другие… небось, тоже какой-то скороспелок, шапкою высокой обзавёлся, а уму-розуму не набрал. Земеля вытянул шею, разглядывая себя. Бок вроде серый, да с каким-то отливом, как на стали бывает. А другой — то ли рыжий, то ли с прозеленью даже. И он… Он всерьёз стал… гусем? Лебедем? а назад как? — Иди, — махнула Ялинка, посохом указывая. — Хотя… нет, погоди. Тонкая её рученька ухватила за шею и дёрнула, заставив задрать голову. — А птицею ты мне больше по вкусу. Вот тебе первая служба будет, — губы её, ярко-алые на бледном лице, растянулись. На поверх клюва, опутывая, легла нить с крупными бусинами. — Лети, дружок, к старому хозяину да и отнеси вот подарочек. А то не хорошо получается. К нам с этаким-то почтением. Ответить на любезность надо. Верно, батюшка? — Опять твои шутки? — Какие шутки… так, мелочишко. — Он не подпустит. Близко, — говорить в гусином обличье можно, но неудобно, особенно, когда клюв бусы опутывают. — А близко и не надо. В терем его войди. Или там где дружина пирует. Передай, что Ялинка Врановна кланяться велела и отдариться за любезность, а там кинь бусы оземь. И возвращайся… Сказала и шею отпустила. Земеля попятился, что было нелегко. Новое тело ощущалось чужим и в то же время перечить он не посмел. Отступил. Выдохнул — звук получился на диво странным, трубным, словно из горна — да и крылья расправил. Оттолкнулись они от земли. Засвистел ветер, закружил сухие листочки и поднял Земелю по-над землёй, по-над чащобою. Вниз она ушла, елово-чёрная, расшитая узорами недоспелой брусники. И заныло сердце, пропуская через себя чародейскую нить, что привязала теперь Земелю к терему тайному. Длинна нить, тонка, да крепка — не разорвать, не разрезать. А потом и вовсе увидел Земеля странное, будто бы мир на две части разделило. Одна светлая. Другая тёмная, дымами да туманами укрытая. И вьётся на границе огненная река, разделяя берега, а через неё, почерневший от гари, мост лежит, каменный. От увиденного тело будто судорогой свело. И подломились крылья. И упал бы Земеля прямо в пламень, да только слева и справа вынырнули тени. Подхватили. Подпёрли медные крылья колдовских лебедей. — Га-га… — загрохотал голос. И отозвались на него прочие. Братья? Это… это как? У Земели только сестра была, да и та теперь одна осталась. Нет, деньги у неё есть, знает, как добраться, но… |