Онлайн книга «Внучка берендеева. Второй семестр»
|
А самой – в царские тещи попасти. Я нос в шкатулку сунула. От и он! Альбом аль нет, но книжица из листов тонких сделанная. Пергаментные, тонюсенькие, что твой парпор, но крепкие. Зачарованные стало быть. А на листах тех – узоры всякие. — Его еще моя наставница начала, – сказала Люциана Береславовна тихо. Уж не тая ли, которую разбойники замордовали? — И надеюсь, вы достаточно сообразительны, чтобы помалкивать об этом… артефакте. Об чем? А, про альбом она… ну таки да, рассказывать про него я не стану. Да и кому? Сама ж страницы перегортваю осторожне, страшно помять иль пятнышко какое поставить… узоры гляжу одним глазочком, из любопытствия. Небось не торопит Люциана Береславовна, а значится, не запретные. Но красивые… Что кружево зимнее, морозное… тут тебе и круги, и звезды, и линии диковинные, каковые одна с другою сходятся-расходятся… такую узору попробуй повтори… и ведь неспроста малеваны. А стало быть и ковры… Я глянула на стену. Так и есть! Не сказать, чтоб узор был один в один, но… — Это защита, – Люциана Береславовна мой взгляд заприметила. – Моя собственная разработка… уникальная, можно сказать. Конечно, здание защищено, но… времена нынче неспокойные, а слабой женщине дополнительная защита не помешает. Я кивнула. Поверила, мол. И про времена… и про женщину слабую… ага, помнится, сказывала бабка мне гишторию про слабую женщину, которой три татя дороженьку заступили… мнится мне, и Люциана Береславовна нашла б для них словцо доброе. Увещевательное. — Восемнадцатая страница, – повторила она. – И Зослава, после рассмотрите… у нас и вправду времени не так уж много. Мне все-таки работать надо, а не… Мне совестно стало. Стою. Ковыряюся. А она и меня врачевала, и с бабкою возится. Узор на осемнадцатой странице был красив. До того красив, что я ажно залюбовалася… не кажный мороз этакое выпишет. — Начинайте, – велела Люциана Береславовна. — Я?! Да у меня простенькие чертежи кривыми выходили, ежели ей верить. А туточки… да я за седмицу этакой красоты не намалюю! — А кто? Увы, если я отойду от вашей родственницы, она очнется… — А вы… – я пальцами щелкнула. Пусть бы вновь бабку заморозила. Небось, пока лежит она да глазьями лыпает, вреда немашечки. — Не самый лучший вариант в ее возрасте. Вспомните, как сами отходили. А здесь, слышу, сердце не самое крепкое… и сосуды хрупкие. Лопнет какой в голове, похороните. Ох ты ж… Я вновь глянула на альбом. Хоронить бабку? Нет, одно дело, когда она помирает из вредности характеру, и совсем иное – взаправду. На взаправдошние похороны я готова не была. А значится, намалюю. Как-нибудь. — Вспомните, чему я вас учила. Приступая к чертежу, что нужно сделать? — Определить центр. Помню же ж. Просто вся эта наука… она навроде добра, которое в сундуках попрятано. И стоять оные сундуки в головушке моей, теснятся, да без толку. Чтоб до знания какого долезти, его сперва отыскать надобно. — Именно. Дальше? — Разбить на элементы… — И какие именно вы элементы видите? Центру… все идет от центру. Я повернула альбом одним боком. Другим. И вверх ногами, силясь сообразить… нет, центра туточки была, от нее все линии шли-распускались, будто лепестки цветка… — Круг, – я провела пальцем по внешней черте, за которую ни одна линия не выглядывала. |