Книга Дети Крылатого Змея, страница 69 – Екатерина Насута

Он захватил левой рукой мизинец правой и потянул.

Медленно. До хруста.

Безымянный.

И указательный. Один за другим.

— Дурная привычка, — Тео неловко улыбнулся. В белом халате, наброшенном поверх серого свитера, он выглядел почти симпатичным. — Всегда, когда нервничаю…

— А вы нервничаете?

Взгляд Мэйнфорда остекленел. Он шел, куда вели. Понимал ли хоть что-то? Иногда взгляд становился нормальным, а потом снова… и эмоции пропадали. Или, напротив, вспыхивали ярко.

Только бы приступа не случилось.

Не здесь.

— Нервничаю, — Тео склонил голову набок. — Знаете, не каждый день приходится делать то, что начальство не одобрит…

Джонни молчал.

Он вообще держался так, будто бы знать не знал ни Тельму, ни Мэйнфорда, ни самого Тео. Случайный человек в престранной компании. И в этом виделось почти предательство.

Лифт. Достаточно просторный, чтобы поместились все, но Тео оказался как-то слишком близко к Тельме. И, не удержавшись, наклонился к самым волосам, вдохнул запах их.

— Извините.

А в глазах появилось что-то такое… безумное. Он и отвернулся, исключительно чтобы спрятать этот взгляд. И замолчал. А Джонни заговорил. Что-то там про процедуру, которая безболезненна, будто Мэйнфорд боли испугался бы…

— Полагаю, он в курсе, — голос Тео вывел Мэйнфорда из полусна. И пальцы его сжали руку Тельмы. А она ответила на это пожатие.

Все хорошо.

Что бы ни было в прошлом, они выяснят это потом.

Позже.

Вне этого здания.

— Вам ведь случалось проходить сканирование? — и снова взгляд, адресованный Тельме. Ищущий. Жадный. Неуютно под ним.

— Да.

— Десять лет прошло… интересно будет сравнить результаты.

Десять?

Снова это число.

— Десять? — Тельма не удержалась от вопроса.

— Тогда, если верить карте, тоже имел место приступ… судороги…

— Я… плохо помню.

Ложь.

Помнит он все прекрасно. И память его переходит во власть Тельмы. Это щедрый подарок, она не привыкла к подобным. И вообще понятия не имеет, что с ним делать.

…десять лет.

Еще одно совпадение? Или это тоже важно? Как вообще понять, что именно важно, а что — совпадение?

— Это бывает, — Тео улыбается.

Тельме.

И кажется ей симпатичным. Нет, это не та симпатия, которая доводит до постели, иного полузабытого свойства. Он — что-то настолько родное, утерянное, а теперь вот обретенное. И Тельму саму тянет улыбнуться в ответ.

А еще коснуться его.

Бледной кожи.

Светлых волос.

Рук холодных. У него наверняка тоже сосуды тонкие и повышенная чувствительность к холоду. А еще он любит фисташковое мороженое с миндалем. И суфле со свежей малиной. Впрочем, кто в здравом уме откажется от суфле со свежей малиной?

— Прошу. Мне надо кое-что проверить для начала… — Тео открыл дверь в кабинет, крошечный, что мышиная нора. Он слишком мал, поэтому и Кохэн, и Джонни остаются снаружи. — Присядьте, пожалуйста…

Мэйнфорд остался стоять.

— Скажи ему, чтобы присел.

— Сядь, — Тельма положила ладонь на плечо Мэйнфорда. — Пожалуйста.

Она слышала его недовольство с нотами ревности. Ее — и ревнуют? Смешно, пожалуй. И неуверенность. И страх.

— Я не позволю причинить тебе боль, — это Тельма пообещала шепотом, не Мэйнфорду — Зверю. И он поверил. Звери вообще отличаются доверчивостью. И что будет, если Тельма не сдержит слова?

— Держи его. Пусть повернется к свету… и смотрит сюда.