Онлайн книга «Дети Крылатого Змея»
|
И что не понравилась ей. Категорически не понравилась. И данный факт, который прежде заставил бы ее попятиться, попытаться раствориться среди прочих людей — Тельма не выносила чужого внимания, — теперь держал на месте. Напротив, захотелось взять Мэйнфорда за руку. Под руку? И отнюдь не затем, чтобы проверить, контролирует ли он Зверя. Подобная фамильярность не просто разозлит даму, она приведет ее в бешенство… …она и так почти в бешенстве. Если бы подойти поближе… …коснуться… …считывать людей незаконно, но если прикосновение случайно… Только эта женщина с фарфоровым лицом не допустит ничего случайного. Если, конечно… и Тельма решилась. Осторожное касание, случайное словно бы. И робкая улыбка, адресованная Мэйнфорду. Она не останется незамеченной. Уже не осталась. — Мэйни, — женщина говорила плаксивым голосом, но глаза ее оставались холодны. — Ты не понимаешь, что творишь… он не понимает, что творит! Это она произнесла громче, уверенней. — То есть, матушка, — Мэйнфорд подобрался, и Зверь внутри него заворчал, — вы собираетесь объявить меня недееспособным? — Прости, дорогой, но вчера… — А что было вчера? Издевательский тон. И Зверь урчит. А Мэйнфорд ловит пальцы Тельмы, сжимает бережно, и это тоже не остается незамеченным. Женщина не позволяет эмоциям отразиться на лице, но сдержать их не способна. Ее злость — фисташковое мороженое. А презрение — сироп. Вишневый. Тельма даже облизнулась. — Тебе стало дурно! Ты… ты лишился чувств! — Матушка, — Мэйнфорд слегка поклонился. — Ты тоже не единожды падала в обморок. Полагаешь, этого достаточно, чтобы спровадить тебя в психушку? Это было пощечиной. Прилюдной. Оскорбительной. И на горе фисташкового мороженого появилась шоколадная крошка ненависти. Интересные, должно быть, у них взаимоотношения. А еще любопытно, если бы мама осталась жива… у нее ведь тоже характер был непростым. Неужели однажды Тельма вот точно так же… а с другой стороны, что думать о несбыточном? — Ты нестабилен. Он нестабилен! — теперь женщина смотрела на Тельму. В упор. И взгляд этот не обещал ничего хорошего. — И социально опасен. И должен быть изолирован… Она больше не говорила с Мэйнфордом. Целители кивали, но как-то неуверенно… — …пока не причинил вреда окружающим. Я же предупреждала, что его работа… — У вас есть предписание? — Тельма провела большим пальцем по ладони Мэйнфорда. Просто так. А еще чтобы Зверя успокоить. Его женские крики нервировали. — Что? — женщина осеклась. — Предписание, — повторила Тельма и не отказала себе в удовольствии прислонить голову к его плечу. Близкий жест. Интимный. Не оставляющий сомнений в том, что их с Мэйнфордом отношения давно перестали вписываться в рамки служебных. И ненависти стало больше. Шоколад. Горький. Элитного сорта… матушка любила с фундуком, а вот Тельма… она давно не ела шоколада. И не помнит, какой ей нравится. Надо будет заглянуть в кофейню и провести эксперимент. Купить плитки десяти сортов и дегустацию устроить. И хорошо бы не одной. Сандра… точно… шоколадная дегустация — хороший повод ее отыскать и убедиться, что все с нею в порядке. — Понимаете, — Тельма позволила себе снисходительную улыбку. Ничто не злит людей, подобных миссис Альваро, больше, чем проявленная к ним снисходительность. — Согласно закону, вы… и никто другой не имеет права изолировать гражданина Нового Света без судебного предписания. |