Онлайн книга «Дети Крылатого Змея»
|
Спускался спокойно. Медленно даже. Шаркал ногами. Бормотал под нос. И чудом уцелевшая бутылка, горлышко которой выглядывало из кармана, была единственным оружием. На улице собралась толпа. Люди любопытны, а пожар — хороший способ покинуть уютную квартирку. На Кохэна, если и обращали внимание, то лишь затем, чтобы скривиться, отступить, опасаясь и случайно коснуться его лохмотьев. Кто-то сердобольный кинул монетку, которую Кохэн поймал и согнулся еще ниже, рассыпаясь в благодарностях. Не слушали. А вот он… — …говорят, — в копне рыжих волос застряли бабочки-папильотки. — Он ее съел! — Всю? Мужчина в домашнем халате, наброшенном поверх пижамы, взирал на толпу снисходительно. — Всю бы не смог, — произнесла толстушка с напомаженными щеками. Она и сейчас жевала пирожок. Челюсти двигались размеренно, спокойно. — Вам видней, — дамочка с папильотками оскорбилась. — Я лишь говорю… — Безобразие, — старичок в твидовом костюме сжимал двустволку, и вид у него был весьма решительным. — Это безобразие! Куда только власти смотрят?! — А куда они обычно смотрят? Из кармана халата появилась трубка. — Что теперь будет? — нервически поинтересовалась толстушка. И пирожок сжала. — Известно что… напишут, что имел место инцидент, отловят… отвезут в Атцлан… — Стрелять их надо… — Кого? — мужчина прикусил чубук. — Нелюдей, — старичок бухнул прикладом о мостовую. — Всех! Пока они людей не истребили… — Масеуалле формально относятся к человеческому виду… — подал голос интеллигентного вида юноша. Он держался в стороне от прочих и выглядел не столько любопытствующим, сколько растерянным. Старик сплюнул. Мужчина одарил юношу снисходительной улыбкой. — Человек никогда не станет есть себе подобных… — Перестрелять! Оставили рассадник… — …с точки зрения политкорректности… — …вот сожрут тебя, тогда и… Дальше Кохэн слушать не стал. Он уходил медленно и задержался у мусорных контейнеров, хотя вся его натура требовала одного: бежать. Нет. Бегущий человек привлекает внимание, а бродяги и в приличных местах встречаются. К линии оцепления подходить не стал, но обилие машин радовало. Дело отнесут к разряду особо важных. Телефонный аппарат отыскался на перекрестке. Две монеты. Гудки. И вновь гудки. А если Мэйнфорд не вернулся? Если он вовсе не вернется? К дому нельзя, станут искать. Тельма? И к ней заглянут, просто на всякий случай. На свою квартиру? Безумие, но… там деньги, а без денег Кохэн долго не протянет. Хотя… цверги, если и знают о случившемся — а новости по Нью-Арку разлетались быстро, — без постановления суда и пальцем не шелохнут. Деньги нужны. Одежда. Оружие. Солнце, в кои-то веки выглянувшее из-за туч, уставилось на Кохэна издевательским желтым глазом. Будто спрашивало, неужели он все еще не боится? Его ведь не станут задерживать. Пристрелят. Скажут, при попытке к бегству. И не найдется никого, кто оспорит решение. Как-нибудь… он и вправду не боится смерти. Главное, успеть добраться до ублюдка, который убил Сандру. Кохэн доберется. Он нежно погладил обсидиановый клинок. Они справятся. В ближайшем отделении банка было почти пусто. Парочка девиц, завидев Кохэна, примолкла. Пожилая дама степенного вида спешно подняла на руки собачонку. А клерк подал знак охраннику. Цверги не любили попрошаек. |