Книга Босс для пышки. Роман по контракту, страница 61 – Татьяна Романская

Я не хотела признаваться в этом даже себе. Я боялась даже подумать о таком, но, похоже, я влюбилась в Щеголева. Жесть.

Сначала я не понимала, что происходит. Я не хотела его видеть от слова совсем, но в это же время старалась приготовить ему сюрприз на день рождения. Я ерничала и ехидничала во время наших разговоров, но таяла от одного лишь его теплого взгляда. А еще меня начали бесить девки, которые засматриваются на него.

От любого его прикосновения по спине бежали мурашки. Сначала я списывала все на прохладную погоду, потом на внезапный всплеск адреналина, потом на еще что-то.

И только лишь после стадий отрицания, гнева и торга я была готова признаться самой себе. Я влюбилась в Рустема Щеголева.

Как так получилось я не знала. То ли из меня актриса слишком хорошая, то ли наоборот слишком плохая. Вот вроде бы и вжилась в роль невесты и будущей спутницы жизни, а не смогла развести в разные стороны жизнь реальную и игру на публику.

А может, это все не просто так?

Из мыслей меня выдернуло громоподобное урчание моего живота. Я поморщилась, но поняла, что если ничего сейчас не съем, то разбужу этими звуками Рустема. А тут тебе очередной выговор за нарушение договора и штраф…

Я подошла к двери, повернула ручку и наступила босой ногой на ламинат, который легонько скрипнул. Мне кажется, или все неодушевленные предметы действительно внезапно становятся громче посреди ночи?

Чтобы предотвратить остальные шумы, я на цыпочках пробралась на кухню. Блин, да я даже задержала дыхание возле спальни Рустема. Мало ли что.

Наконец, я добралась до кухни. Первая миссия выполнена.

Теперь перейдем ко второму заданию. Нужно найти что-то поесть.

Я принялась шарить на полках и в шкафчиках в поисках каких-нибудь орешков, печенек или конфет, но ничего, абсолютно ничего такого тут не было. Лезть в холодильник за бутербродами мне не хотелось, а вот за сладкое сейчас я бы душу продала. Если я не съем сейчас кусочек шоколадки, то вряд ли доживу до утра.

Оставался один шкафчик, в который я еще не засунула свой нос. Найдя на кухне табуретку, я поставила ее возле гарнитура и полезла наверх. Твою мать! Лаврушка, перец и мука. Ну какого хрена-то?

От обиды я взмахнула руками и в один момент поняла, что теряю равновесие и падаю. Господи, хоть бы упасть так, чтобы не наделать много шума… Я уже приготовилась лететь назад и встретиться с холодным твердым кафелем, поэтому зажмурилась. Только вот ничего подобного не произошло.

Сильные мужские руки подхватили меня во время полета. Сука. Только что я нарушила пункт нашего договора: Рустем проснулся из-за меня. А вот Щеголев на удивление был полностью спокоен. Что это с ним? Только не говорите, что для него в порядке вещей полуголых девиц посреди ночи от падения спасать!

— Я… Я…

У меня возникло дикое желание объясниться, потому что все, что произошло сейчас, достойно сцены из второсортных сериальчиков или любовных комедий. После такого обычно герои начинают трахаться прямо на месте.

Рустем же осторожно погладил меня пальцами по щеке.

— Ты не ушиблась?

Моя кожа вновь покрылась мурашками от одного лишь его мягкого прикосновения.

— Нет, все хорошо.

Не говоря больше ни слова, Щеголев отпустил меня и пошел к холодильнику. Я видела, как напряглись мышцы у него на спине, когда он открыл дверцу и достал оттуда плитку шоколада.