Книга Босс для пышки. Роман по контракту, страница 84 – Татьяна Романская

С этими словами он вышел из кабинета, а я вновь осталась один на один с собственными мыслями. Может, это срочное задание поможет мне отвлечься?

Как я и предполагала, несколько часов я просидела с бумагами, не отрывая от них головы. Выложив все файлы перед Владом, я победоносно улыбнулась.

— Все готово.

— Отлично! — просиял он. — Май, я думаю, ты заслужила сегодня уйти домой пораньше. Больше тебя не задерживаю.

Коротко кивнув, я вышла из офиса. Дома я была минут через тридцать: с таксистом мы умудрились собрать практически все пробки. Всё, что мне хотелось сейчас, — лечь в горячую ванну, а после забраться в мягкую постельку и заснуть. Я дико устала от всего: работы, которая свалилась сегодня, как снег на голову, Рустема, который никак не хотел от меня отставать, мыслей, которые, словно пчелы, роились у меня в голове.

Поднявшись к себе на этаж, я замерла: на коврике стояла огромная корзина с цветами, а в дверную ручку был вставлен конверт. У меня перехватило дыхание, когда я увидела всю эту картину. Знакомая дрожь пробежала по спине, когда я взяла в руки конверт и достала из него лист, исписанный от руки.

Он что, написал мне письмо?

Дрожащими руками развернув лист, я быстро принялась читать.

«Дорогая Майя!

Я знаю, что очень сильно виноват перед тобой, и именно мои поступки и решения загнали нас с тобой в ту яму, где мы сейчас находимся. Но я здесь, чтобы все исправить.

Я мечтаю загладить свою вину и вернуть все на круги своя. Те недели, что мы провели вместе, были самыми счастливыми в моей жизни. Ты в принципе вернула меня к жизни. До этого я долгие годы просто существовал…

Ты — мой кислород.

Но…

Чтобы ты не решила по поводу нас, я постараюсь принять любое твоё решение.

Помни, несмотря ни на что, я всегда буду рядом.

Твой Рустем».

На глазах навернулись слёзы. Блин, это просто невозможно! Я целый месяц пыталась убедить себя в том, что Щёголев конченный мудила, но сердце обмануть не получилось. Невозможно отрицать те чувства, которые я к нему испытываю.

Смахнув слезы, я взяла в руки букет, отперла дверь и зашла в квартиру. Забравшись прямо в одежде в постель, я, свернувшись калачиком, натянула на голову одеяло и зарыдала.

Майя

Прошло пять дней.

Все это время Рустем без конца маячил у меня на горизонте, но все-таки сохранял дистанцию.

Видеть его было больно. Но если бы он пропал совсем, было бы еще хуже.

Каждый день, ровно в пять вечера, курьер привозил мне от Щеголева букеты. Сначала я ворчала, но потом привыкла.

В букетах были записки.

В каждой из них Рустем желал мне хорошего вечера, говорил, что сожалеет о содеянном и надеется все вернуть, но ни на чем не настаивает. Он готов ждать столько, сколько потребуется. А если ничего не выйдет, он готов отступить назад и не высовываться.

Я чувствовала, что стены, возведенные вокруг моего сердца, рушатся. С каждым днем мне все больше хотелось видеть Руса рядом, хотелось чувствовать рядом крепкое мужское плечо. Не знаю уж в чем дело. То ли гормоны шалят, то ли я реально скучаю по человеку, которого люблю.

Наверное, впервые за последний месяц я призналась самой себе в собственных чувствах. Я реально полюбила Щеголева и никуда эти чувства не делись.

Тихий стук в дверь прервал мои размышления. Неужели он?