Книга Невинная для миллиардера. Притворись моей, страница 32 – Татьяна Романская

— В кровати тебе будет удобнее, — говорю я.

Её ленивый взгляд скользит от моего лица к Виктору Михайловича, стоящего позади меня.

— Я пойду в свою комнату, с усмешкой объявляет он. — Хорошо вам отдохнуть, голубки!

Пальцы Вероники скользят по моему плечу к затылку. Они нежно касаются моих волос.

Её прикосновение было нежным и таким интимным, чего я не ожидал.

Я снова взглянул на неё и увидел, что она не сводит с меня глаз.

— Увидимся позже, Виктор Михайлович, — произнёс я, не в силах оторвать взгляд от своей жены.

Я молча отнес её в нашу спальню, жалея, что не могу захлопнуть за нами дверь, раздеть её и провести следующие два часа, основательно укрепляя наш брак.

Как только появляется возможность, Вероника мягко высвобождается из моих объятий и осторожно приземляется босиком на пол моей спальни.

Я следую за ней, но останавливаюсь на полпути, потому что очевидно, что ей понравилось то, как я принес ее сюда.

Ее соски превратились в маленькие, напряженные бугорки под футболкой.

Я бы отдал половину своего состояния за возможность нежно укусить один из них.

Да кого я обманываю? Я бы отдал все, что у меня есть, и весь свой будущий доход, чтобы попробовать не только ее грудь, но и все остальное.

Она скрещивает руки.

— Почему ты так на меня смотришь?

Честность, возможно, и лучшая политика, но, если я признаюсь, что хочу заняться с ней сексом, она соберет свои вещи и убежит куда глаза глядят.

Поэтому я пытаюсь отвлечься, потому что для меня самое важное — сохранить наш брак.

— Тебе будет приятно узнать, что последний дизайн Нины одобрен для весенней коллекции.

Ее лицо озаряется.

— Ты, наверное, шутишь?

Я с трудом сдерживаю смех.

— Мне сейчас точно не до шуток.

Она прыгает от радости и хлопает в ладоши, и её уже растрепанные волосы рассыпаются по плечам. Я опускаю взгляд, потому что постоянно пытаюсь контролировать своё возбуждение, когда она рядом.

— А она знает? — спрашивает она.

Я поднимаю глаза и вижу, что её руки лежат на бёдрах, а соски все еще напряжены.

— Нет, пока не знает.

— Можно мне быть рядом, когда ты ей скажешь? — спрашивает она так, словно я собираюсь вручить Нине медаль за заслуги перед Отечеством.

— Ты можешь сама ей сказать.

— Что? — Ее глаза встречаются с моими. — Я могу ей сказать? Ты серьёзно, Леон?

Если что-то подобное доставит радость моей жене, я исполню мечты каждого из наших сотрудников.

— Мы обсудим детали в понедельник утром, — говорю я, бросая взгляд на дверь, ведущую в спальню, где я ночую.

Я испытываю сильное желание принять холодный душ.

— Я буду ждать с нетерпением, Леон Андреевич, — говорит моя жена, и я не могу сдержать улыбку.

Она так мило называет меня по имени и отчеству.

— Сегодня вечером мы с Виктором ужинаем в ресторане «Среда».

— Это очень модное место, — с улыбкой отвечает она. — Надо будет принарядиться.

Она могла бы надеть мешок из-под картошки и выглядеть неотразимо.

— Хорошо, — с трудом выдыхаю я, откашливаясь, и снова отступаю назад.

— Увидимся позже, дорогой муж, — говорит она, и на моих губах появляется глупая улыбка.

— Так точно, жена, — отвечаю я, открывая дверь и выходя из комнаты.

Глубоко вдохнув, я провожу рукой по своему напряженному члену сквозь брюки.

Холодный душ не поможет. Придется принять более серьезные меры…