Книга Невинная для миллиардера. Притворись моей, страница 46 – Татьяна Романская

Он с усмешкой качает головой.

— Я пытаюсь казаться лучше? Ты так думаешь?

Я киваю.

— Если бы для того, чтобы быть хорошим человеком всего лишь надо было отказаться от алкоголя, я бы давно это сделал.

— Ты не считаешь себя хорошим? — спрашиваю я.

Он потирает затылок, задумавшись.

— У меня бывают моменты, когда я совсем не чувствую себя хорошим человеком.

— Например, когда ты заставил меня выйти за тебя замуж? — замечаю я с легкой иронией.

Его улыбка становится шире.

— Заставил?

— А как, подкупил? — спрашиваю я, и он смеется.

— Правильнее сказать — убедил, — отвечает он, остановившись на этом. — Я убедил тебя выйти за меня замуж, привел аргументы. В том числе денежные.

Мы не говорили о деньгах с момента нашей свадьбы. Я стараюсь не думать об этом слишком много, потому что начинаю чувствовать себя продажной девкой.

— Ты убедил меня, рассказав о болезни Виктора Михайловича, — добавляю я. — Он так и не согласился сделать еще одно обследование?

— Он упрямый. Не хочет идти к другому врачу.

Я вижу разочарование в глазах Леона. Он ударяет кулаками по столу.

— Возможно, со временем он передумает, — говорю я, не успев как следует обдумать свои слова.

— Время — это единственное, чего нет у Виктора Михайловича. Надо было все-таки заказать что-то покрепче, — говорит он.

— А все-таки почему ты сразу не стал пить?

Его пристальный взгляд изучает мое лицо.

— Мне нужна ясная голова. Нам нужно поговорить о том, что произошло между нами.

Именно этого я опасалась, когда мы уехали из дома вдвоем.

— Нам не нужно это обсуждать. Что было, то было. Этого больше не повторится, — говорю я.

Прежде чем я успела что-либо добавить, Леон взял меня за руку.

Он наклоняется ближе, пристально смотрит на меня и шепчет:

— Нет, это обязательно повторится, Вероника. Я хочу тебя.

Леон

Моя жена, прикусив губу, задумчиво смотрит в свой бокал с мартини, а я признаюсь, что хочу её.

Поскольку ей нечего возразить, я продолжаю:

— Прости, я знаю, что накосячил.

Это заставляет ее посмотреть мне в глаза. Она молча смотрит на меня, пока мое сердце не начинает бешено колотиться, а потом произносит:

— Да ладно, Леон, что уж теперь. Проехали!

Проехали!

Ничего не проехали!!!

Я хочу исправить свою ошибку.

— Я не должен был тогда уходить, — продолжаю я. — Прости меня, Ника!

Она изучает меня, наклонив голову:

— Я никогда раньше не слышала, чтобы ты извинялся перед кем-то.

Потому что я стараюсь не допускать серьезных ошибок, за которые нужно просить прощения.

— Прости, — повторяю я, чтобы она поняла, что я говорю серьезно. — Если бы я мог вернуться в прошлое и изменить все, я бы это сделал.

— Но мы не можем вернуться в прошлое, это невозможно, — замечает она. — Мы можем только двигаться вперёд, и теперь мы должны понимать, что никакого интима не будет.

Я одержим ею. Я пытался убедить себя, что всё началось, когда я впервые прикоснулся к её телу, но это произошло гораздо раньше.

Блять, я начинаю сомневаться, не всегда ли я хотел её, но игнорировал эту потребность, потому что она была всего лишь моей ассистенткой. Пока мы не поженились, всё было иначе.

— Я нравлюсь тебе? — спрашиваю я.

Такой вопрос в лоб вызывает на её губах мягкую улыбку.

— К чему такие вопросы?

Я смеюсь.

— Я расцениваю это как «да».