Книга Мачо для стервы, страница 34 – Татьяна Романская

Вряд ли под это определение подхожу я, стоящий у ее двери с пустыми руками, но если моя интуиция верна, она хочет, чтобы рядом появился именно я. Исполняю ее желания, как умею.

На ручке висит табличка “не беспокоить”, но я решаю, что она не относится ко мне, и тихо стучу. Через минуту я слышу ее шаги, потом они стихают, видимо Яна разглядывает меня в глазок.

— Что ты здесь делаешь? — говорит она приглушенно из-за преграды в виде двери, в ее тоне сквозит раздражение, хотя я догадываюсь, что оно напускное.

Или, по крайней мере, я надеюсь, что оно напускное.

— Ты ушла, — говорю я, не желая вести этот разговор в коридоре.

— Разве ты не знаешь, что невежливо приходить к девушке без приглашения?

Я натянуто улыбаюсь проходящей мимо хмурой парочке. Еще две минуты, и на меня напишут заявление или выставят за шкирку.

— Яна, пожалуйста. Впусти меня. Нам нужно поговорить о том, что между нами происходит.

— Что бы между нами ни происходило, это нужно прекратить. Тебе лучше уйти.

Я в замешательстве. Она говорит об одном, но чувствую я совсем другое. Смятение, волнение. Может быть, немного страха.

А может я все это выдумываю, и она на самом деле чувствует что-то другое, сильно отличающееся от того, что чувствую я. Я прислоняюсь головой к прохладному дереву.

— Ты правда хочешь, чтобы я ушел? — Она молчит, но я чувствую ее там, по ту сторону двери, и я хочу ее больше, чем когда-либо. — Вот что я тебе скажу, — я надеюсь, что мои слова не звучали так, будто я умоляю, хотя отчасти это и есть правда. — Сейчас ты впустишь меня и объяснишь, что произошло сегодня вечером, а потом я уйду. Думаю, я заслужил немного объяснений.

Снова наступает тишина.

Затем щелкает замок, и дверь распахивается. Вот она, распущенные волосы влажные после душа, на лице нет ни грамма косметики, пижамные шорты и обтягивающая майка идеально подчеркивают точеную фигуру.

Она так красива, что у меня ноет в груди, где-то в середине, и это ощущение заставляет меня чувствовать себя одновременно немного больным и немного счастливым.

— Проходи, — разрешает она, неопределенно махнув рукой вглубь номера. Когда я оказываюсь слишком близко, она добавляет: — Но держи себя в руках, пожалуйста.

О нет, она говорит как мой брат.

— Я готов держать в руках и себя, и тебя. Мы уже выяснили, что я прекрасно с этим справляюсь.

— Еще скажи, что ты так ослепительно хорош, что мне понадобятся темные очки.

— Скорее очки понадобятся мне. Хотя они, наверное, не спасут. Ты слишком хороша.

— Прекрати это.

— Что это?

— Быть таким очаровашкой.

— Или что?

— Или тебе придется держать в руках еще и меня.

— И это проблема потому что…?

Она забавно взмахивает руками и начинает нервно расхаживать по комнате.

— Потому что у меня нет на тебя времени! Ты — препятствие на пути к карьере моей мечты. Ты отвлекаешь меня. Сегодня вечером я должна была быть на высоте. Я должна была говорить и предлагать свои идеи, а не позволять отцу и Максиму оказаться в центре внимания. Помнишь их идеи? Изначально они были моими. Максим присвоил их себе, как только услышал.

Полсекунды я наслаждаюсь признанием, что нравлюсь ей. Хотелось бы потратить на такое удовольствие больше времени, но Яне от меня нужно другое. Поэтому, преодолев свое эго, я мысленно делаю пометку рассказать Игорю обо всем раньше, чем это успеет сделать кто-нибудь другой.