Книга Мачо для стервы, страница 68 – Татьяна Романская

Я знаю его слишком хорошо, поэтому понимаю, что никаких дополнительных пояснений не будет, и допытываться в попытках узнать больше смысла просто нет.

Вместо этого я обращаю внимание на более важный вопрос.

— Она ведь ничего не сделала тебе за эти годы. Правильно? Потому что ты… — потому что он взял на себя контроль над компанией отца Полины. Но теперь Виктор Павлович уходит на пенсию, и у Игоря не остается никаких рычагов влияния. Это было проблемой само по себе, но но теперь... если слияние с компанией Черных состоится, Игорь, по сути, вернет в руки Полины полную власть.

Игорь внимательно изучает меня.

— Видимо, ты уже сам все понял.

— Вот почему ты так нехотя идешь на диалог с Александром Ивановичем и не хочешь отдавать ему должность… — кажется, у Яны больше нет шансов на работу ее мечты.

На что я вообще надеялся? Зачем обещал ей неисполнимое?

Игорь пользуется моим молчанием и продолжает:

— Неизвестно, как эта женщина планирует уничтожить нас. Что она может сделать с нашим бизнесом, доходами и семьей через своего мужа. Я не хочу, чтобы этот человек, его жена или кто-то, связанный с ней, оказался рядом. И если бы я знал, кого ты привезешь на выходные, — он говорит так, как будто Яна — это что-то ужасное и отвратительное, — то я бы запретил вам появляться в доме.

Я смеюсь, потому что это звучит как плохая шутка.

— Черта с два. Ты старший, Игорь, но это даже не твоя собственность.

— Ты прав. Этот дом мне не принадлежит. Но мама и папа на моей стороне, когда речь идет о Полине, так что все бы решилось быстро.

Это заявление доказывает, что в неведении был только я. Как всегда. Игорь правит балом, знает больше всех, забирает себе любовь и уважение окружающих. А я где-то в стороне, и хорошо, если краем уха услышу важные новости.

Внутри резко вспыхивает гнев. Я вскакиваю с места, не способный сдержаться.

— Это несправедливо, знаешь ли. Яна не имела права решать, на ком женится ее отец.

— Мне плевать на справедливость, — Игорь пожимает плечами, будто ему абсолютно плевать на мои слова, и я клянусь, мне никогда не хотелось ударить так сильно, как сейчас. — Если ты будешь продолжать общаться с ней, то то считай, что мы больше не знакомы.

Руки сжимаются в кулаки, в груди закипает, но я слишком поражен последним заявлением своего родного брата — такие слова вводят в ступор, не позволяют сдвинуться с места.

— Я не понимаю.

— Я говорю, что мы будем держаться от Полины на расстоянии всеми возможными способами.

— То есть ты прекратишь общаться со мной только потому что отец девушки, в которую я влюблен, состоит в браке с кем-то, кто тебе не нравится, — я в нескольких секундах от того, чтобы наброситься на него, но я знаю оружие, которое можно использовать в отношении моего брата, и это оружие — контроль, поэтому приходится сдержаться.

— Если бы дело было только в том, что Яна связана с кем-то, кто мне не нравится, этого разговора не случилось бы. Все гораздо серьезнее.

Щелчок, и я впадаю в состояние дикой ярости. Вот тебе и контроль.

— Ну и хрен с тобой, — кричу я. — Пошел ты! Если ты заставляешь меня выбирать...

— Я не заставляю тебя выбирать — я запрещаю тебе связываться с этой девчонкой.

Какого черта?

— Ты вообще себя слашишь? Ты не можешь запретить мне быть с ней. Я взрослый человек, а ты не мой родитель и даже не мой босс. Ты мой деловой партнер и мой брат, и ни одно из этих положений не дает тебе никакой власти над моей личной жизнью.