Книга Мачо для стервы, страница 8 – Татьяна Романская

Видимо, меня слишком просто прочитать по выражению лица, потому что она спрашивает:

— Не впечатлило?

— Совсем наоборот. Я беспокоюсь, что у тебя не будет причин впечатляться мной, — я не могу поверить в свою честность.

— Это обоснованное беспокойство, — говорит она через некоторое время, и я не могу понять, дразнится она или серьезно предупреждает. Стоит ли мне готовиться к душераздирающему разочарованию?

Вместо лишних размышлений я концентрируюсь на дороге, набираю скорость и ловко проскальзываю в узкий проем на соседней полосе.

Признаюсь — я выпендриваюсь.

— Полегче, это слишком тупой способ меня впечатлить, — она говорит это таким тоном, что мое тело вибрирует в предвкушении.

Затем она неожиданно смеется, и я поворачиваю голову в ее сторону, настороженный.

— Мне нравится скорость. Тебе нет? — я вопросительно выгибаю бровь. — Ты просто не пробовала, — я давлю на газ и мчусь как ракета, чтобы доказать свою правоту.

Когда я приближаюсь к перекрестку, светофор загорается красным, и я жму на тормоз.

— Видишь? Скорость — это весело. Такой адреналин!

— Проблема скорости в том, что она слишком быстро заканчивается.

Это намек? Ее взгляд пронзает меня, и воздух вокруг нас кажется напряженным и заряженным, и я вдруг понимаю, что умру, если не получу ее сегодня.

— Не волнуйся. Я знаю, когда не стоит торопиться, — даже если она ни на что не намекала, мой намек абсолютно прозрачен.

Она медленно выдыхает, и, клянусь, я чувствую это. Как будто она уже в моих объятиях и ее дыхание касается каждого сантиметра моей обнаженной кожи. Что бы ни случилось после, я знаю, что она, по крайней мере, чувствует... влечение.

Ее голос становится интимно-низким и чуть хриплым:

— Ты ведь уже не о покатушках? Я бы предположила, что ты бросаешь все, как только закончишь, — она такая прямолинейна, и мне это нравится.

Такой разговор означает, что потенциал сегодняшнего вечера высок. Поэтому я отвечаю кивком, давая ей понять, что она права.

— Так и думала, — она, всем своим видом излучая самодовольство, поджимает губы.

Я крепче сжимаю руль.

— Важнее всего то, как ты обращаешься с машиной, когда садишься за руль.

Она кивает, когда я подъезжаю к отелю. Почти сразу же служащий открывает ее дверь.

Она не двигается с места.

Напряжение в воздухе сгущается. Оно такое тяжелое, что я не могу дышать. Я не могу думать.

Яна поворачивает голову ко мне, и между нами проскакивает электричество, когда ее взгляд встречается с моим.

— Никаких объятий, — твердо говорит она, ее голос хриплый. — Никаких ночевок, и лучше, чтобы у тебя был презерватив.

Я моргаю, пораженный ее откровенностью.

— Значит, ты приглашаешь меня к себе?

— Не делай вид, что удивлен. Твоя репутация тебя опережает. Если верить желтой прессе, ты весьма популярен среди дам. Мне любопытно посмотреть, заслужена ли эта слава, — не дожидаясь моего ответа, она выходит из машины.

Я догоняю ее уже в холле.

— У меня на самом деле такая репутация? — мягко спрашиваю я, подходя к ней сзади.

Она нажимает кнопку лифта и смотрит на меня через плечо.

— А ты не знал?

— Догадывался, — я отвечаю с нетерпением.

— Еще посмотрим, на что ты способен.

Когда лифт прибывает, мы заходим внутрь, она выбирает свой этаж, и мы чуть отходим, чтобы другие люди могли пройти за нами. Я молча беру ее за руку, переплетая пальцы.