Книга Мачо для стервы, страница 85 – Татьяна Романская

Двадцать минут я выкладываю Яне весь план и все сижу напротив, удерживая ее внимание. Зазвонивший таймер она игнорирует, убрав в сумку, давая мне закончить. Скрупулезно изучив отчеты и внимательно выслушав мою идею, она откидывается на спинку стула, возвращая бумаги на стол между нами.

— Это хорошее предложение, — прямо заявляет она. — Если Виктор Павлович не примет его, он будет дураком.

— Но это не тот сценарий, на который ты надеялась.

— Сценарий, на который я надеялась, был нереальным. Твой вариант гораздо более удачный, — она проводит пальцем по краю лежащих перед ней документов. — Это мой лучший шанс быть причастной, и я благодарна.

Я медленно выдыхаю, испытывая облегчение от того, что она согласна, но не желая показывать, насколько.

— Это меньшее, что я могу сделать, — начинаю я.

Сразу после она спрашивает:

— Зачем ты это делаешь? — она хмурится, а ее взгляд обжигает меня своим жгучим любопытством, поэтому мне приходится отвести глаза.

— На самом деле причин много. Это лучший вариант для компании, — я делаю вид, что складывать бумаги обратно в портфель — очень важное занятие. — Пришло время проявить более активный интерес к бизнесу.

— Очень стратегически важный шаг для твоей карьеры.

— Думаю, да.

Она скрещивает руки на груди.

— Больше причин нет? Причем тут все-таки я? — по выражению ее лица я понимаю, что мне придется сказать ей больше.

Мне нужно заставить себя стать гораздо более уязвимым.

Это трудно, но я все-таки встречаюсь с ней взглядами.

— Потому что, кем бы я себя ни считал и кем бы ни хотел быть, в душе я все равно хороший парень. А я вел себя как мудила по отношению к тебе. Я хочу извиниться, и это лучший способ, который я знаю.

Черты ее лица слегка смягчаются.

— Значит, ты больше не считаешь меня шпионом?

— Нет, не считаю.

— Почему ты изменил мнение? Понял, что твой брат правда просто передал финансовые отчеты моему отцу? — в ее вопросах нет злобы. Она просто хочет знать.

Я качаю головой.

— Я даже не спрашивал. Я решил, что мне это не нужно. Что я доверяю тебе, — она вдруг тихо смеется, и это определенно не та реакция, на которую я рассчитывал. — Что смешного?

Она пожимает плечами, быстро успокоившись.

— Да ничего. Просто. Я даже не защищалась. Я сбежала. Прямо как моя мать. Как можно доверять тому, кто сбегает?

Его голос звучит с надрывом, и теперь мне хочется только избавить Яну от боли и взять вину на себя.

— Ты не должна была терпеть мои издевательства.

— Ты всего лишь задал вопрос.

— Я задал его на глазах у всех, — я морщусь, вспомнив, как мерзко себя вел. — Это было нечестно. И я был слишком… агрессивен.

Она кладет руки на стол.

— Я боялась, что отвечу, а ты мне все равно не поверишь.

— Значит, ты тоже мне не доверяла, — я не злорадствую — я веду диалог.

— Я хотела довериться. Но все произошло так быстро. Мне казалось, что кончится все так же стремительно, как началось.

— Может быть, я тоже так думал, — не поэтому ли я отказывался признать, что влюбился в нее? Не поэтому ли я так охотно ухватился за обвинения Игоря? Оказывается, так приятно признаваться себе в собственных чувствах.

— Мне жаль, что я сбежала, — говорит она.

— Мне жаль, что я так неосторожно кидался обвинениями.

— Я не шпионила за тобой для своей мачехи.