Книга Мой неуловимый миллиардер, страница 104 – Татьяна Романская

— До нас дошло, что вы двое нарушили политику нашего университета и этику ваших рабочих отношений, — говорит заместитель ректора, Михаил Федорович, с сожалеющим видом. Но стоит ему только посмотреть на меня, и в его взгляде появляется нотка раздражения.

— Что случилось? — спрашиваю я, прежде чем потянуться к Лере. Я беру ее за руку и переплетаю наши пальцы. Она напрягается, но я слегка качаю головой, давая понять, что все будет хорошо.

— Сегодня утром некоторые из наших работников, в том числе я, получил комплект фотографий, — говорит Михаил Федорович. Он поворачивает экран своего компьютера к нам и открывает одну из папок на рабочем столе.

Я присматриваюсь и сжимаю челюсти, когда обнаруживаю, что смотрю на десятки наших с Лерой фотографий, большинство из которых сделаны прямо у моей входной двери. Поскольку у нее паранойя по поводу того, что ее семья увидит нас вместе, мы следим за тем, чтобы не появляться на публике вместе, но в этой папке каким-то образом оказались все наши прощания с поцелуями на ночь. Какого черта?

Лера дрожит, ее дыхание неровное. Она паникует. Мне нужно как можно скорее все исправить. У нее и так слишком много забот. Судя по ее глазам, она близка к тому, чтобы сорваться и разрыдаться. Мне нужно вытащить ее отсюда.

— Мы с Валерией состоим в серьезных отношениях. Она уже сдала свою диссертацию, и к тому времени, как я приступил к своей должности, она уже почти закончила работу над диссертацией. Ее предыдущий научный руководитель сможет это подтвердить.

Михаил Федорович кивает.

— Если Иван Геннадьевич подтвердит, что она написала большую часть работы без вашего руководства, то к Валерии мы не будем применять санкций.

Он колеблется и отводит взгляд.

— Я… я могу попытаться спасти академическую карьеру Валерии, но не смогу спасти вашу.

Я ухмыляюсь и скрещиваю руки на груди.

— Ничего страшного. В любом случае, моему отцу нужно, чтобы я более активно участвовал в бизнесе. Мне давно пора отказаться от научной карьеры.

Думаю, если бы я на самом деле хотел остаться, по возвращении из отпуска моей мачехи проблему можно было бы решить по-другому, но никому не стоит об этом знать. Пора мне отпустить эту часть своей жизни.

— Постарайтесь подойти к этому делу объективно, Валерия писала свою работу слишком долго, чтобы так просто, на последнем этапе подготовки к выпуску все потерять. Надеюсь на ваше благоразумие, Михаил Федорович, — я звучу пугающе спокойно, и заместителя ректора это, кажется, крайне напрягает. — Принесу заявление об увольнении завтра утром.

Я утягиваю Леру за собой, и она не успевает вставить ни слова. Выглядя разбитой и крайне расстроенной, она все же не пытается накинуться на меня с обвинениями, а послушно идет рядом.

— Мы с тобой оба знаем, что это был вопрос времени. Мне давно пора было завязывать с работой здесь — теперь, когда правда раскрыта, она больше не сможет нам навредить.

Сомневаюсь, что Лера вообще понимает, как много для меня значила моя академическая карьера. Я бы никогда не отказался от нее ради кого-то, кроме этой невероятной девушки.

Мой телефон жужжит, и я морщусь, когда вижу одиннадцать пропущенных звонков от отца. Видимо, он уже в курсе.

— Давай я отвезу тебя домой, — предлагаю я. Учитывая то, какой встревоженной Лера выглядит, я не хочу, чтобы она садилась за руль. — Мне нужно встретиться с отцом.