Книга Мой неуловимый миллиардер, страница 111 – Татьяна Романская

— Ты не сможешь так легко заменить меня, Сергей. Эта девушка появилась из ниоткуда, и ты вдруг влюбился? Она использовала наших детей, чтобы добраться до тебя, и я этого не потерплю. Она лучшая подруга Арины, и она знает, чего ты стоишь.

Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, молясь о терпении. Неужели все дело в деньгах? Мои адвокаты не позволили Эмили прибрать к рукам никакого имущества, и я знаю, что она все еще злится из-за этого.

— Помнишь, как я вернулся из поездки к отцу два года назад? Я рассказал тебе о женщине, которую встретил и с которой переспал, потому что хотел быть с тобой откровенным, ведь мы все еще жили вместе, несмотря на то, что документы о разводе уже были подписаны.

Она кивает, постепенно теряя уверенность.

— Это была Лера. Я думал о ней каждый день с того момента, как ушел от нее. Черт, даже когда она вернулась в мою жизнь, я пытался сопротивляться. Я понимаю, Эмили. Я тоже не хотел впускать в жизнь детей новую женщину, и, возможно, если бы она не была их няней и не поладила с ними так хорошо, у меня получилось бы сдержаться. Она — лучшее, что случалось со мной, Эмили. Я понимаю, что ты, возможно, не хочешь этого слышать, учитывая нашу историю, но это так. Развод был правильным решением, и я благодарен тебе за него. Теперь я счастливее. Я даже не осознавал, насколько несчастен был с тобой. Я бы хотел подходить тебе, тогда, раньше, но теперь уже слишком поздно.

Мне трудно объяснить, что теперь я все понимаю. Понимаю, почему она чувствовала себя такой одинокой в нашем браке. То, что я считал любовью, на самом деле было обыкновенным комфортом. Нам с ней стало так удобно вместе, что мы отказывались признать, что выросли из наших отношений. Мы никогда не подходили друг другу. Я никогда не чувствовал к Эмили даже малую долю того, что чувствую к Лере.

— Все должно было быть по-другому, — говорит она, ее голос срывается. Мое сердце сжимается от боли, когда по ее щеке скатываются первые слезы. Я не хочу причинять ей боль, не после всей той боли, которую мы едва пережили, мне нужно дать ей понять, что между нами все кончено.

— Я была очень зла, когда ты так легко подписал бумаги, но еще была уверена, что ты передумаешь, что ты будешь бороться за меня. Я ждала, что ты поймешь, что теряешь, но ты так и не понял. Ты просто будто бы… получил свободу? Я видела твое облегчение.

Я смотрю ей в глаза и качаю головой. Меня не должны удивлять открывающиеся факты. Конечно же, Эмили просто хотела, чтобы я проявил, наконец, хоть какие-то чувства, чтобы боролся за нее. Но чувств просто не было. Я никогда не был способен удовлетворить ее потребности, и теперь отчетливо вижу всю картину. Я не могу объяснить, почему с Лерой все по-другому, но это так.

— Мне жаль, Эмили, что у нас ничего не вышло. Я знаю, что так было бы лучше для детей.

Она кивает, и в кои-то веки я вижу в ее взгляде смирение.

— Я люблю Леру, — говорю я ей. — Я не откажусь от нее, что бы ты с нами ни сделала. Однако я начну защищать свою семью. Она больше не будет страдать, особенно от твоих рук. Я позабочусь об этом. Помни, что все твои действия имеют последствия. Может, сейчас дети еще маленькие и впечатлительные, но так будет не всегда. Если ты хочешь быть частью их жизни, то стоит задуматься, какое влияние ты оказываешь и захотят ли они общаться с тобой в будущем.