Книга Мой неуловимый миллиардер, страница 4 – Татьяна Романская

— Мы с Эмили разводимся, — говорю я просто. Эти слова больше не причиняют боли. Для меня развод стал шоком. Я думал, что мы счастливы, что наша семья процветает. Я даже не подозревал, что моя жена несчастна, и она напоминает мне об этом каждый раз, когда я прошу ее остаться.

Отец откидывается назад, его глаза расширяются. На мгновение он замолкает, и это меня не удивляет. Все всегда считали, что мы с Эмили идеально подходим друг другу — и я тоже. Мы познакомились, когда я учился в университете в Лондоне, и с тех пор мы вместе. Я всегда считал, что мы одинаково понимаем, чего хотим от жизни, что она так же счастлива, как и я.

— Мне жаль это слышать, сынок.

Я киваю.

— Дети не знают. Мы им еще не сказали, но официально разошлись. Я уже несколько месяцев сплю в гостевой комнате, и бумаги подписаны. Сейчас все улаживается.

— Я так понимаю, ты наконец-то готов вернуться домой?

— Да, — говорю я ему. — Я бы хотел вернуться домой и взять с собой детей. Мы с Эмили обсуждаем вопрос опеки, но похоже, что дети достанутся именно мне. Она говорит, что хочет сосредоточиться на своей карьере после того, как много лет сидела дома, и такой расклад меня устраивает.

Я изо всех сил стараюсь подавить боль, которую испытываю при этих словах. Я понятия не имею, как дети воспримут новости, и хотя я не хочу отрывать их от жизни, которую они знают, думаю, что новое начало в окружении моей семьи — именно то, что им нужно.

— Ты наконец присоединишься к бизнесу или продолжишь преподавать?

— Если смогу, буду делать и то, и другое. Я не готов расстаться с преподавательской деятельностью, пап. Я знаю, что ты бы предпочел, чтобы я присоединился к компании и больше ни на что не разменивался, но пока я не могу.

Он кивает.

— Этим ты пошел в мать. Она тоже всегда была учителем по призванию. Если бы я позволил ей работать, она бы много добилась, но я никогда не хотел, чтобы она работала, — сожаление в его голосе привлекает мое внимание, и я хмурюсь. Мой отец — гордый человек, и ему не свойственно признавать свои недостатки. Моя мать умерла много лет назад, но папе все еще больно вспоминать о ней.

— Как обстоят наши дела? — мне нужно знать, на чем сосредоточиться, к чему готовиться.

— Арина еще не готова возглавить компанию. Ты всегда говорил, что тебе это неинтересно, и я никогда не настаивал на твоем участии, потому что был уверен, что Арина станет идеальной претенденткой на мою роль. Похоже, она изменила свое мнение о том, чего хочет от будущего. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Я киваю.

— Конечно, отец. Меня нужно будет обучить, но я смогу поддержать Арину. Мы с ней будем работать вместе, если она захочет.

Отец облегченно выдыхает, и я улыбаюсь. Он всегда был строгим и достаточно грубым. Когда я был ребенком, мне казалось даже, что он меня не любит. Уверен, Арина чувствовала то же самое. Однако с возрастом приходит понимание. Я вижу беспокойство в его глазах, он хочет, чтобы мы встали на ноги. Я вижу в нем родителя, которым теперь стал я.

— Не волнуйся, — говорю я ему. — Я сделаю все возможное, чтобы поддержать компанию.

Отец кивает.

— Если ты согласишься работать на меня, я обеспечу тебя и детей всем необходимым.

— Очень хорошо, — я прекрасно понимаю, что он сделает это, даже если я откажусь. Просто мой отец любит, чтобы награда была заслуженной. — Тогда мне придется попросить тебя связаться с управляющим недвижимостью, чтобы он подобрал подходящий дом для нас с детьми. Я рассчитываю, что мы переедем еще до конца года, но это зависит от того, как они отреагируют на новость. Их нужды для меня на первом месте.