Книга Мой бывший сводный брат, страница 4 – Татьяна Романская

— Неужели ничего нельзя было сделать?

— Когда я узнал о происходящем, было уже слишком поздно. Она выгорела и уволилась сама, почти не выходила из дома… Ты же знаешь, она никогда не обратилась бы за помощью, считала себя независимой и сильной. Но даже она сломалась. Я это заметил, нашел специалиста, она начала ходить к врачу, пить таблетки. Мне показалось, что все наладилось, она даже начала думать, чем бы заняться теперь. Не знаю, почему ей выписали таблетки сильнее тех, что она принимала в последнее время, я засужу этого проклятого докторишку… но жену мне уже никто не вернет. Мы понятия не имели, что на самом деле все… очень плохо.

Я удивленно моргаю, пытаясь переварить информацию: и то, что Милена сидела на антидепрессантах, и то, что у Ильи есть какие-то «мы», в которые я, кажется, не включен.

— Мы? Это кто?

Илья только качает головой, еще сильнее растрепав волосы обеими руками. История начинает складываться у меня в голове по кусочкам, я сопоставляю факты, понимая, где на самом деле кроется правда. Я поворачиваюсь к Паше.

— Тебя это не шокирует не потому, что Илья рассказал тебе обо всем вчера вечером, — слишком спокойно Паша говорил мне о произошедшем, как будто уже давно переварил информацию о болезни Милены, а смерть стала печальным, но все же закономерным финалом. — Ты знал обо всем уже давно.

Паша лишь кивает.

Я перевожу взгляд на сестру, которая не смотрит на меня, только нервно теребит пальцами рукава кофты, выдавая себя с головой.

— А ты? Ты тоже знала? — все же спрашиваю я.

Соня тяжело сглатывает.

— Милена недавно сказала мне, что у нее проблемы. Потом Илье пришлось ввести меня в курс дела, — признается она.

— Получается, все обо всем знали. Кроме меня, — я поднимаюсь на ноги, внутри кипят обида и гнев, перемешанные с горем утраты.

— Мы не хотели беспокоить тебя такими вещами, — тихо говорит Илья. — Тебе не нужно было знать. Мы сами справлялись.

— Мне не нужно было знать или вы просто не доверяете мне, поэтому решили не говорить? — я едва сдерживаюсь от того, чтобы не сорваться на крик, неспособный сдержать эмоции. — Признай это. Ты боялся, что я снова проболтаюсь, и информация попадет не в те руки.

Однажды такое и правда случилось. На заре моей карьеры в семейном бизнесе. В самый разгар торгов по одному из проектов я выпивал с горячей блондинкой. Тогда я еще не знал, что она была дочерью человека, с которым мы боролись за контракт. Я был молод, самоуверен и глуп. Она была грудастой, что отвлекало, и очень напористой. Я хвастался, что мы обязательно выиграем, что никто не сможет перехватить эту сделку. Она висела на мне, хвалила, заставляла чувствовать себя мужиком, и я рассказал о том, о чем говорить посторонним людям не стоило. Маленький факт, абсолютно бесполезный для большинства людей. Но этого самого факта хватило нашим конкурентам, чтобы вырвать из-под носа нашей фирмы шикарный дорогой проект, с которым мы почти сорвали куш.

— Ладно, я не хотел, чтобы всем стало известно, что у Милены проблемы, ясно? Я решил, что чем меньше людей будет знать, тем лучше, — рычит Илья, отворачиваясь от меня.

Аргумент звучит неубедительно. Он то ли оправдывается, то ли пытается меня в чем-то обвинить, выглядя при этом крайне жалко и потерянно.