Онлайн книга «Любви много не бывает!»
|
Мужчина целует меня снова и снова. Он не слышит или просто не хочет слышать меня. Его руки на миг застывшие, вновь оживают. Они поглаживают, мнут, подталкивают так близко к краю, что я вот-вот сорвусь в эту бездну и растворюсь в ощущениях, наплевав на остатки гордости. — Шарапов, остановись! — на этот раз более громко и уверенно говорю я. — Стой! Отпусти меня! Сосед отпускает, отступает на шаг и смотрит на меня в упор, тяжело дыша. — Уходи! — хрипит он. — Живо! Я на миг замираю, пораженная таким резким ответом, но быстро взяв себя в руки, заставляю свою размякшую тушку стечь на пол. — Прости! — голос мой шелестит будто опавшая листва на ветру. Я выбегаю из ванной, даже не посмотрев на него. Боюсь. Не знаю, его или себя. Или того, что, увидев его мощную сгорбленную фигуру, а именно таким он мне сейчас представляется, не смогу уйти. Пока обуваюсь, краем глаза замечаю Зевса, который поднявшись со своей лежанки провожает меня взглядом и словно говорит: «Уже уходишь?» — Пока, Зевс, спасибо тебе! — говорю сдавленным от слёз голосом. Хватаю в охапку куртку, рюкзак и щёлкнув автоматическим замком, выбегаю в тамбур, а затем на лестничную клетку. Двадцать пять, всего двадцать пять грёбаных напольных плиток и вот она – дверь родного тамбура. За ней я спрячусь ото всех, от него, от своего стыда и смогу сохранить хотя бы каплю собственного достоинства. От лица Владимира… Слышу лязг замка и звук захлопывающейся двери. Ушла. Злюсь на себя. На неё злюсь. На всю ситуацию в целом. Сука! Какого хрена сорвался? Испугал? Обидел? Что? Никак в толк не возьму. Она ведь сама хотела. Или нет? Чёрт разбери этих баб! Зевс скребётся в дверь. Впускаю его. — Ну что, лапы пришёл мыть? Вспомнил? А я вот забыл… — треплю пса по холке. Он смотрит мне в глаза и будто бы понимает, что его хозяин облажался. Всё понимает, только сказать ничего не может, а так бы наверняка дал дельный совет. Открываю дверцы кабинки максимально широко и настраиваю в лейке воду. — Запрыгивай! — командую я. Зевса не нужно просить дважды. Он очень любит купаться. Несколько капель шампуня для животных и тёплая вода делают своё дело — теперь его лапы не будут сохнуть и чесаться от реагентов, да и в квартире будет немного чище. Хотя… он судя по всему, он уже успел наследить и даже забраться с лапами в лежанку — я-то его знаю. Но ругать не стану, сам виноват… Вытерев лапы Зевсу, шагаю в дурном настроении в гостиную. Там включаю телевизор. Щелкаю бездумно пультом, переключая каналы. Всё не то — глазу не за что зацепиться. Выключаю, погружаясь в абсолютную темноту. Ложусь на диван и чувствую, как собака кладёт свою морду мне на руки. Я глажу его и становится чуточку легче, спокойнее как-то. Не знаю который час, но телефон мой начинает звонить. Достаю его из кармана джинс. — Шарапов, как твоё самочувствие? — басит в трубку Игнатов. — Я слышал, ты из больнички сбежал. Что, так на работу выйти охота? — И тебе, Вить, привет! Что случилось? — Тут на районе двух нариков патруль задержал. Так у них твоё удостоверение нашли и чей-то телефон… Как такое могло случиться, Володь, не расскажешь? — Не Костяева с Совиным случайно? (Хотя мог бы и не спрашивать). — Их голубчиков, — хмыкает Виктор, — Рассказывай Шарапов. — А что тут рассказывать? Пошёл гулять с Зевсом, а там они девушку прессуют. |