Книга Прости, любовница моего мужа, страница 15 – Айнави, Джулиан Хитч

— Держись, поняла? – Полина сжала её руку перед тем, как Мирослава вышла из машины.

Зайдя в подъезд, она дала себе ещё несколько секунд на то, чтобы успокоиться. Унять бешено бьющееся сердце. Посмотрела на себя в зеркало: выглядела почти нормально, если особо не приглядываться. Выдохнув, зашла в лифт.

— Мира! – Свекровь её обняла.

Мирослава тоже обняла в ответ. Сжав объятия чуть крепче, чем обычно. Она никогда не называла свекровь иначе, чем по имени и отчеству, но в глубине души воспринимала почти мамой. Но всё же отдавала себе отчёт, что это мама Игната. И вряд ли та займёт её сторону, когда узнает о разводе.

— Чай попьёшь? Василиса ещё в трусах бегает. Ты не позвонила, а мы не думали, что ты так рано приедешь.

— Соскучилась, – улыбнулась Мирослава, стараясь не смотреть свекрови в глаза. – Васе завтра в садик, хочу сегодня с ней побольше времени провести. Погуляем немного, потом в гости сходим. Подруга пригласила.

— Так тем более, – оживилась свекровь. – Оставляй Василису, я её завтра сама в садик отвезу. А ты отдохнёшь пока.

— Я и так отдохнула, – покачала головой Мирослава. – Два дня, спасибо.

Потерять дочь – главный страх, который так долго держал возле Игната даже после того, как она узнала о первой измене. Он мог забрать Васю, просто затем, чтобы сделать ей больно. Игнат всегда так поступал с теми, кто шёл ему наперекор.

— Позовите её… – Мирослава не успела договорить.

Вася, выскочившая из гостиной, бросилась к ней.

— Мама! – И обняла её.

Мирослава встала на одно колено, чтобы их лица были на одном уровне. При взгляде в счастливые глаза дочери сама едва не засветилась от счастья. Улыбка – на этот раз искренняя – заиграла на губах. Разве могла она потерять это зеленоглазое чудо? Мирослава никогда не расставалась с дочерью больше, чем на пару дней. И те Вася проводила только у свёкров. Больше Мирослава никому не могла её доверить. В этом они с Игнатом были солидарны. Тот считал, что рядом с ребёнком должна быть мама, а не чужой человек. Поэтому у них никогда не было няни, и в садик Вася пошла только на год перед школой. Мирослава не спорила. После рождения Васи в голову долго лезли тревожные мысли, что ей сделают больно, её похитят или убьют. Мира старалась об этом не думать. Но дочь отпускала только к свёкрам, безусловная любовь которых к внучке была очевидна.

— Васька! – Свекровь отвернулась. Ей не нравилось, когда Мирослава так называла дочь. – Я так по тебе скучала!

— И я по тебе. – Мирославе достался поцелуй.

Такой щедрой на ласку для неё Вася бывала редко. Обычно радостные проявления эмоций доставались Игнату. Папа был тем, кого Вася видела по утрам, и то не каждый день, и иногда по выходным. И в такие моменты пыталась выплеснуть на него всю накопленную детскую любовь.

— Можно я ещё немного поиграю?

— Нас сегодня ждут в гости.

— А кто? – Вася запрыгала от нетерпения.

— Полина.

— Та тётя с фотографии?

— Да, она.

Мирослава хорошо помнила фотографию, о которой сказала Вася. Она сама её сделала. Полина вместе с Васей сидели прямо на полу на ковре. Смотрели друг на друга, увлечённые игрой. Мирославе эта фотография очень нравилась, напоминая о том времени, когда в её жизни почти всё было хорошо. О тех временах, когда розовые очки уже немного треснули, но ещё не разбились на мелкие осколки.