Книга Прости, любовница моего мужа, страница 34 – Айнави, Джулиан Хитч

Боль прошла. В какой-то момент Мирославе показалось, что она вообще ничего не чувствует, – только отвращение: и к нему, и к себе. Ей всегда нравилось то, что Игнат доминировал в сексе, но сегодня он окончательно перешёл границу дозволенного.

Закрыла глаза, чтобы не видеть его лица. Она бы с удовольствием оглохла на эти минуты, а ещё лучше, впала бы в летаргический сон. Но Мирослава только крепче сжала челюсти, больше не желая, показывать ему, как ей на самом деле плохо. Она навсегда запомнит этот момент, когда Игнат, несмотря на свои слова, сам разорвал ту связь, что была между ними. Больше он не имел морального права называть её своей «женщиной». Он сам низвёл её до уровня игрушки, вот только она не желала ею быть.

Игнат кончил ей на живот. По салону разнёсся резкий запах спермы. Мирославу затошнило. Хотелось плакать, но глаза оставались сухими. Как только он сел, поправляя одежду, она потянулась за влажными салфетками, которые всегда хранились в кармане за водительским сиденьем.

Его взгляд встретила, гордо подняв голову. Пусть она и ощущала себя использованной, но он этого не увидит.

— И? Успокоился? Теперь поговорим?

— Поговорим? – усмехнулся Игнат. – Или повторим?

Мирославе стоило немало усилий, чтобы не дёрнуться и не выскочить из машины полураздетой. И чтобы выдержать его насмешливый взгляд.

— Нет, Игнат. Не повторим, – не дрогнувшим голосом ответила она. – Никогда.

Наверное, он ответил бы что-нибудь колкое, в своей манере, но, к её удивлению, промолчал. Воспринял её слова серьёзно? Вряд ли. Мирослава не строила иллюзий, но и анализировать его поведение не было сил. О своём-то думать не хотелось.

Поправив джинсы, вышла из машины, уже на улице застёгивая куртку. Прохладный воздух подарил немного облегчения. Оглянулась вокруг: всё было таким же, как и десять минут назад. Серое небо над головой, парк, редкие прохожие. Ничего не изменилось, чего она не могла сказать о себе. Мирослава пока не осознавала до конца, как повлияло на неё то, что случилось в машине, но это оставило на ней след.

«Поздравляю, Мира, вот ты и достигла дна». Горько усмехнулась. «Но если падать ниже некуда, значит, остаётся плыть вверх».

Услышав, что Игнат подошёл к ней, обернулась. И первой задала вопрос, не оставляя ему шанса на то, чтобы заговорить на тему, не связанную с их разводом:

— Как часто ты хочешь видеть Васю?

— Пару раз в неделю. За мной будет вечер среды и, давай, суббота.

— Вечер среды? – нахмурилась Мирослава. – Но по средам у тебя часто встречи или деловые ужины. Ты точно сможешь её забирать?

— Не смогу я, значит, родители будут забирать. Им только в радость. Или ты и с ними решила развестись? – усмехнулся Игнат.

— Нет, – ответила Мирослава. – Но, я так понимаю, что и в субботу лучше сразу Васю к ним привозить? Судя по тому, сколько времени ты сегодня с ней провёл, пары минут общения с ней тебе за глаза.

Мирослава понимала: её несло. Накрывало постстрессом. Руки задрожали, и она спрятала кисти в карманы. Посильнее сжала кулаки, ногтями впиваясь в кожу. Боль редко её подводила, помогая справиться и с паникой, и со страхами.

— Не зарывайся, родная, – голос Игната стал жёстче. – Не надо меня лечить. Ты же знаешь, мне это не нравится.

— Знаю, – кивнула Мирослава. И взглянув ему в глаза, добавила: – Хорошо, что теперь мне уже всё равно, что тебе нравится, а что нет.