Книга Плохие парни оставляют раны, страница 6 – Айнави

В курилке пусто. Я снова усаживаюсь на подоконник. Ник даёт мне прикурить.

— Самойлова, ты разрушаешь мою веру в этот мир, - шокировано тянет Ник, наблюдая за тем, как я делаю первую затяжку.

Горло с непривычки саднит, как никак три года уже не курила. «Спасибо» тебе, «свинота». Прокашлявшись, уточняю у парня:

— Ты о чём?

— Глядя на тебя, я всегда думал, что ещё не всё потеряно, - поясняет Ник, - что есть ещё в нашем городе хорошие приличные девчонки.

— Пономарёв, - усмехнувшись в ответ, произношу я, - ты как - нибудь вместо клуба загляни в библиотеку - там таких, как я не один десяток наберётся.

— Неа, - улыбаясь, говорит Ник, - ты - особенная.

— Чем же? - не скрывая скепсиса в голосе, интересуюсь я.

— Ты - единственная, кто меня отшила, - преувеличенно грустным тоном произносит Никита.

— Кто о чём, а вшивый о бане, - смеюсь в ответ.

— У кого что болит, тот о том и говорит, - в моей же манере парирует Ник, принимая ещё более грустный вид.

— Пономарёв, заканчивай паясничать. Мы же оба знаем, что та история и яйца выеденного не стоит, - делаю очередную затяжку, постепенно вспоминая давно забытое ощущение заполненных горьким дымом лёгких.

Ник ничего не отвечает. Разглядывает меня задумчиво, потом присаживается рядом:

— Нет, я не могу на это смотреть, - он выдёргивает сигарету из моих пальцев.

Я не сопротивляюсь. Прежнего удовольствия от сигареты я не получаю, даже начинает немного мутить от выкуренного.

Ник затягивается «моей» сигаретой, выпускает дым изо рта, спрашивает:

— Ты из - за чего так расстроилась - то?

Кратко обрисовываю ему ситуацию.

— Вот вы, отличницы, странный народ, так убиваться из - за четвёрки, - недоуменно качает он головой. - Я у деда тройку получил и счастлив.

— Не в оценке дело, - вздохнув, зачем - то поясняю я. Вроде и нет у меня большого желания откровенничать с Ником, но он смотрит на меня с таким искренним сочувствием, что слова сами слетают с губ. - Просто это несправедливо. Без преувеличений, я одна из лучших на курсе. Ангелина Петровна сама говорила, что экзамен будет лишь формальностью. Да, я не знала ответов на два вопроса, но это ничто по сравнению с тем, какой объём материала я перелопатила за семестр.

— Сука, - констатирует Ник. - Но не ты первая, не ты последняя.

— В смысле? - недоуменно смотрю на усмехающегося Ника. - Ну - ка, с этого места поподробнее.

— «Свинота» тем и славится, что любит заваливать отличников, а потом наблюдать за тем, как они корчатся, выпрашивая пятёрку, - с нескрываемым презрением в голосе рассказывает Ник. - Даже если бы ты всё знала, она бы всё равно нашла, до чего докопаться.

Слова Никиты проливают свет на ситуацию с Ольгой. Вот значит как...

— Слушай, Самойлова, хватит киснуть, - Ник, выбросив окурок, обнимает меня за плечи. - У меня сегодня гулянка в честь окончания сессии намечается. Дима с Мариной будут и ты приходи. Я, кстати, говорил сестрёнке, чтобы она тебя позвала.

Молчу, обдумывая предложение Ника. Я не большая любительница вечеринок, да и отец их не одобряет, а и так с ним объясняться придётся по поводу полученной четвёрки. Никита же, по - своему истолковав моё замешательство, крепче сжимает мои плечи и, наклонившись ближе к уху, начинает говорить:

— Поль, ну вот представь, пройдёт пятьдесят лет, твои внуки спросят, как ты провела студенческие годы. И что ты ответишь? Что все пять лет просидела в библиотеке?