Книга Плохие парни оставляют раны, страница 75 – Айнави

«Не буду желать спокойной ночи. Нечестно же, если я один не буду спать, вспоминая об одной очень горячей штучке».

Следом ещё одно:

«Я в душ. Холодный. Второй раз».

Вот как ему удаётся? Заставлять меня счастливо улыбаться, одновременно вгоняя в краску, даже находясь на другом конце города?

Мне и самой кажется, что не усну, но нет, усталость даёт о себе знать. И всю ночь снится мне один очень горячий парень.

*****

Утром просыпаюсь от телефонного звонка. Вера. Не изменяет себе, всегда стараясь поздравить меня первой. Говорит, что приедет в конце августа на пару дней, а потом мы вместе улетим в Питер.

— Я специально отпуск взяла. Две недели. Помогу тебе устроиться, - делится планами Вера.

— Отпуск? - резко подрываюсь на кровати, услышав заветное слово. - Вера! Даже не смей думать о том, чтобы потратить его на меня. Я - не маленькая, сама устроюсь!

Я, наверное, сумасшедшая, но идея свести отца с Верой становится каким - то наваждением. Но приходится себя сдерживать. Они всё - таки взрослые люди, с непростым прошлым, потому максимум, что я себе позволяю - совсем лёгкие намёки. И с отцом успехи есть. Знаю, что он действительно предложил Вере куда - нибудь съездить вместе. Правда со словами «чтобы нам не скучно было». Но тётя отказалась. Ничего, дожмём!

— Вера, - сделав глубокий вдох, говорю уже более спокойно. - Я Питер знаю, как свои пять пальцев. И каждый угол в твоей квартире, - добавляю решительно. - Поэтому приезжай на пару дней, я только за, но потом дуй в отпуск. И отца прихвати, иначе он скоро от переутомления сляжет. А один он не поедет никуда, сама знаешь.

— Лёша заболел? - в голосе Веры моментально появляются искреннее беспокойство. Как? Как я раньше не замечала её истинного отношения к отцу?

— Нет, но заболеет, - продолжаю гнуть свою линию, бессовестно преувеличивая масштаб проблемы. Отец, конечно, много работает, но укладываться на больничную койку явно не собирается. - Пашет, как вол. А он ведь не железный.

— Я поговорю с ним, - задумчиво тянет Вера.

— Поговори - поговори, - соглашаюсь я.

На этой оптимистичной ноте мы и прощаемся. Хм... оптимистичной для меня. Может, не стоило пугать Веру? Будет теперь переживать. Ай, ладно, может, щёлкнет у неё в голове, наконец, нужный тумблер.

Предстоящий разговор с Димой тяготит, воспоминания о Никите, наоборот, окрыляют. Предпочитаю думать о Нике: с улыбкой и пританцовывая иду в душ. По пути вспоминаю о его подарке. Бросив чистые вещи на стиральную машину, возвращаюсь в прихожую. Заветная коробочка стоит на полочке. Тогда в январе я как - то сказала Никите, что мой любимый цвет - небесно - голубой... запомнил... и это вроде такая мелочь, но на душе становится теплее, а в груди появляется какое - то щемящее чувство. Я не просто влюблена в этого парня, не просто... Господи, да я люблю его до одури, до умопомрачения. «Ты, ты так откровенно попала», - всплывает в голове строчка из любимой песни любимой Земфиры. Попала, да, попала по полной, хоть и зовут меня не Анечка.*

Распаковываю подарок аккуратно, открываю продолговатую красную коробочку. Внутри лежит тонкая золотая цепочка с изящной подвеской в форме слова: Love. Провожу по ней кончиком пальца: и пусть кто - то скажет, что такой подарок банален... пусть. Для меня он самый лучший.