Книга Плохие парни оставляют раны, страница 96 – Айнави

Нельзя! Нельзя расклеиваться! Встряхиваю головой, решительно спрыгивая с подоконника. Не буду, не буду плакать из - за Ника. Надо просто дать себе немного времени, и всё пройдёт. Я забуду его рано или поздно. Забуду!

Иду в ванную, чтобы ополоснуть ноги. Но в дверь кто - то звонит. Странно, я никого не жду. Может, соседка решила зайти? Пожилая говорливая женщина из квартиры напротив частенько заглядывает к Вере, да и меня хорошо знает. Подхватываю полотенце, иду открывать дверь, на ходу вытирая ступни.

Я распахиваю дверь и замираю на пороге, изумлённо глядя на пришедшего. Мне приходится приложить немалое усилие, чтобы сделать вдох, потому что воздух вокруг меня как будто становится гуще. И лишь на выдохе я наконец произношу:

— Никита?

— Пустишь?

Я смотрю на Ника, до конца не веря, что он реален. Не шевелюсь и не могу произнести ни слова, потому что всё моё тело словно онемело. Только делаю один судорожный вдох за другим, да хлопаю ресницами, всерьёз ожидая, что он просто растворится подобно призрачной дымке.

Никита по - своему истолковывает моё молчание. Произносит просяще:

— Поль, давай поговорим, пожалуйста.

Оцепенение наконец спадает. Отхожу назад, пропуская его в квартиру. Ник начинает разуваться, а я запираю дверь, оборачиваюсь и оказываюсь стоящей к нему почти вплотную. Мы разглядываем друг друга молча: замечаю, что у него верхняя губа справа разбита, и на скуле ссадина. Ник же не сводит взгляда с моей шеи и плеч. Дома в одиночестве мне не нужно прятать следы, которые он оставил мне в память о нашей ночи, и я надела обычную белую майку. Никита поднимает руку, намереваясь дотронуться до моей ключицы, и я отшатываюсь в сторону. Никаких прикосновений, меня от одного его присутствия внутри уже всю трясёт.

— Не надо меня трогать, - прошу тихо. - Пойдём на кухню.

Никита усаживается за стол, а я отворачиваюсь от него, включая чайник. Надо успокоиться. Я же жалела о том, что ушла от него не объяснившись. Мечтам глупым предавалась. И вот, Ник здесь, а я не знаю, как себя с ним вести. Надо успокоиться, повторяю себе мысленно. Просто поговорить. Достаю чашки из шкафчика, спиной ощущая взгляд Никиты. Он молчит, давая мне возможность прийти в себя.

— Как ты меня нашёл? - Ник знал, что я в Питер уезжаю, хотя ни точное число отъезда, ни адрес Веры я ему ни разу не называла. Задавая вопрос, оборачиваюсь к нему. И сразу встречаюсь с ним взглядом. И меня как будто обдаёт тёплой волной, с такой нежностью, даже с любовью он на меня смотрит.

— Марина в роддоме обронила, что утром успела посадить тебя на самолёт, - я хмурюсь, а Ник тут же торопится пояснить, - не злись на неё, она держалась, как партизан, больше ничего мне не сказала. Я после роддома поехал к твоему отцу.

— Что?! - я аж на месте подскакиваю от удивления. - Это он тебя так? - жестом указываю на лицо Ника.

— Нет, - он улыбается еле заметно, - твой отец, когда понял, что мы опять не вместе, меня из квартиры выставил, но... - Ник усмехается, - относительно культурно. Я пока возле подъезда курил, вышла твоя тётя. Вот она мне адрес и дала. А это, - Никита дотрагивается осторожно до разбитой губы, - я с Димой подрался.

Час от часу не легче! Я даже забываю об ощущении неловкости, повисшем между нами, подаваясь немного вперёд, слушая Ника. Хотя чему удивляться? Убедившись в том, что брат лгал, Никита видимо пошёл выяснять с ним отношения.