Книга Снимай меня!, страница 25 – Анастасия Соул

— Прости Артур, я не занимаюсь свадьбами, похоронами, крестинам и прочими семейными мероприятиями, — решил объяснить все на «берегу».

— Ох, какой ты, — улыбнулся Артур, будто мы с ним давние друзья. — Своенравный.

Тактично сделав вид, что его высказывание меня не тронуло, перевел взгляд на Руслану, которая уже не отворачивалась, а будто бы ждала, что я соглашусь. Она что-то не договаривает, и мне бы хотелось узнать что. Я прекрасно вижу людей, которые ко мне тянутся не просто из-за физики или из профессиональных интересов.

— Ради вас могу сделать исключение, — тихо произнес, заметив легкую улыбку на лице девушки. — Когда торжество?

— В августе, — ответила блондинка.

— Буду рад запечатлеть для вас лучший момент в жизни.

Через три месяца мне предстояло вспомнить то с чего, когда-то начинал свой путь фотографа, и отметил, что надо попросить Эмилию записать дату, иначе я забуду. Не хочется расстраивать столь милое создание, как Руслана.

Мои пальцы переплелись с теплыми бархатными пальчиками Катерины, которая подошла к нам незаметно. Она прислонилась щекой к плечу и вглядывалась в мои глаза, ожидая чего-то. Поймал себя на мысли, что события развиваются слишком быстро, но как только втянул запах ее волос, сразу поблагодарил судьбу за спешку.

Мы попрощались с Русланой и Артуром, направившись на выход.

Я ехал за рулем и иногда посматривал на Катерину, которая смущалась просто от того, что находилась рядом со мной. Она все время поправляла блузку, трогала свои волосы, обтягивала брюки, на коленках прикусывая нижнюю губу. На одном из светофоров я взял ее за руку, пытаясь унять переживания, ощутив легкую дрожь.

— Что тебя тревожит? — как можно мягче спросил. — Почему ты так волнуешься?

— Это все очень странно, у меня такого никогда не было, — неуверенно стала бормотать Катерина. — Я будто попала в плен. Плен своих чувств, мой разум отключился. Зная человека, буквально час, погрузилась в него с головой. Ох, как мне стыдно все это тебе говорить.

Она приложила руки к лицу и стала мотать головой, как бы отрицая все происходящее. Этот факт меня веселил, ведь я любил такую скромность и застенчивость у девушек.

— Прекрати себя винить. Люди когда встречают друг друга, редко отдаются чувствам, а стараются думать головой, из-за чего возникают сомнения, боязнь, а они не понимают, что теряют то самое прекрасное чувство, которое я сейчас испытываю при виде тебя.

Катерина будто испугалась чего-то и подняла голову в ожидании, того что я скажу дальше.

— Какое? — Еле слышно спросила она.

— Восхищение, вожделение, радость…

— Ты же говорил одно чувство.

— Одно? — задал риторический вопрос и расплылся в улыбке. Взяв за руку девушку, начал осыпать ее ладонь горячими поцелуями. — Нет, их масса.

Она все еще смущалась, но я чувствовал, как дрожь прошла и напряжение испарилось.

— Когда у тебя загораются глаза, от них исходит… не свечение, не сияние, а какая-то необходимость к тебе прикоснуться… не вожделение, не сексапил, как это теперь называют, но что-то едва уловимое. Может быть, нежность. Наверное, нет ничего ослепительнее, чем нежность. То тепло, которым ты загораешься, милая моя, то тепло — лучшие твои оружие и защита.

Катя смотрела на меня, открыв рот, а я знал, что могу затуманить разум красивыми словами, но все что я хотел сейчас это опять почувствовать то, как она возбуждается. Может быть, похоть мой смертельный грех? А может я просто так долго искал ту, которая разбудит во мне это чувство?