Книга Снимай меня!, страница 52 – Анастасия Соул

— Так, слушай внимательно, не перебивай, — услышал какой-то нервный кашель на том конце провода. — Я сейчас в следственном комитете, меня задержали за дачу ложных показаний, но это ошибка. Мне нужно, чтоб ты подключила лучшего адвоката в Москве и прислала его, плевать на стоимость и загруженность, но чтоб он как можно быстрее был у меня.

— Мельников ты придурок? Это розыгрыш? — не верила Эмилия и тон ее голоса сразу перешел в агрессивный.

— Никакого розыгрыша, — ловил недовольный взгляд Елены на себе, которая поглядывала на наручные часы. — Ласточка прошу тебя, ты самый оперативный человек, которого я знаю.

Девушка тяжело выдохнула в трубку.

— Я чувствовала, что с тобой что-то не так, — раздался расстроенный голос Эмилии.

— Заканчивай мурлыкать, — бросила в мою сторону фразу Елена, которая была словно каменная стена, непробиваемая эмоциями.

— Я в главном управлении, слышишь? — быстро начал тараторить. — А и еще, сейчас же скинь фотки Светлане, они у меня дома на компе. Это обязательно.

— Что? — недоумевала менеджер.

— Все ласточка, не забудь. Адвокат и фотки, все очень важно.

— Божечки, Петя…

Но я не услышал ничего больше, потому, что Лена забрала телефон и выключила его.

— Нравится издеваться над людьми? — язвительно улыбнулся я, смотря на девушку.

— Поэтому я тут и работаю, — копируя мой тон, ответила она.

— Ох изверг. Такой нежный и мягкий, но изверг.

— Так, сейчас посажу за оскорбление при исполнении.

Наконец, вытащив у меня все, включая шнурки на кедах, чтоб не удушил себя или сокамерников, отправила в общий изолятор. С хлопком решетки за спиной, внутри что-то оборвалось, и я ощутил, что выхода, на данный момент нет. Оставалось только ждать.

Квадратная камера выглядела уныло и мрачно. Латунный кран умывальника справа от входа отбрасывал озорные солнечные зайчики в темный угол камеры, где находился унитаз или как его правильно называть? Параша.

На длинных отполированных тысячами человеческих тел скамьях, намертво прикрепленных к полу, сидело человек десять точно. Испуганные лица, скованные движения, потухшие глаза у некоторых показывали, что они тут впервые, впрочем, как и я. Но я умел держать себя в руках и сохранят самообладание.

Впрочем, это же не настоящая тюрьма, так временное место, для тех, кого еще не определили куда, дальше и глубже за решетку или на волю. Сидеть тут не больше 5–7 дней, ну если еще адвокат постарается я может, и выйду раньше.

Я ушел в угол, сняв рубашку, кинул ее на пол, усевшись сверху. Через минуту передо мной появилась фигура, видимо не впервые попавшего сюда арестанта. По его интонации было понятно, что он тут всем заправляет, так сказать.

— Ну, что блондинчик? За что закрыли? — грубый, неприятный голос я услышал.

Посмотрев на мужика и на остальных, что за его спиной ждали моего ответа, тяжело выдохнул. Низкого роста, лысый, коренастый, с дикой, наполовину беззубой улыбкой мужик, вглядывался в мое лицо. От него несло потом и сигаретным дымом, руки покрывали наколки, которые потеряли свой истинный цвет, превратившись в светло-синюю размазню. Только звезды виднелись отчетливо и перстни на пальцах. Измученное лицо, в морщинах и шрамах, лысая голова, все говорило о том, что человек завсегдатай этих мест.

— Жену убил и съел, — закрыл глаза, делая вид, что сплю, ответил ему.