Онлайн книга «Адвокатская этика»
|
Она открыла дверь и тут же начала закрыть, не желая меня впускать. Я сразу понял — беда. Силой надавил на дверь, ворвался в прихожую, и торт выпал из моих рук. Мать стояла передо мной, опустив голову. Правой рукой укрывала от моих глаз левую. Загипсованную. — Что случилось? — спросил я тогда неживым голосом. — Упала. Ложь. Она врала мне! Боялась смотреть в глаза, боялась моего присутствия — она опять покрывала отца! Подошёл, насильно поднял её голову, взглянул в лицо, покрытое синяками и гематомами. Это женщина… Женщина! Как так можно? Я свирепел на глазах. Вообще дальнейшее помнил с трудом — всё было, как в тумане. Ярость и желание вытрясти из мерзавца душу взяло верх, и я ворвался в комнату. Он, как обычно, лежал на диване и пялился в телек. Он даже сына встретить не вышел! Убогая тварь! Я налетел на него, мать завизжала, а дальше удар за ударом я выбивал из подонка всю дурь. Это событие сохранилось в памяти вспышками, я даже не помню, что говорил. Да и вряд ли говорил, скорее кричал и матерился. Я сорвался. Ушатал его, отец даже защититься не успел. Лежал на полу, хватаясь за части тела, и стонал. Я не добил его, хотя мог. Меня остановил истошный крик матери: — Перестань! Ты убьёшь его! А потом она меня выгнала. Сказала, чтобы забыл дорогу домой. Нет у меня теперь дома, и матери тоже нет. Не нужен ей сын, который поднимает руку на отца. Отца? Он давно перестал им быть. Он меня не воспитывал, не заботился, всё это ложилось на плечи мамы, а потом — тёти. В каком месте он отец? И уж точно он никогда не был для меня примером. Я вернулся в Тверь, разбитый и совершенно потерянный. Рассказал обо всем домочадцам: брат повёл плечами и ушёл в сторонку, дядя пождал губы, осуждая и уверяя, что это отец, и так нельзя. Одна тётя меня поддержала. Она не сказала, что на моей стороне, она вообще ничего не сказала, просто подошла, обняла, и в этом объятии я почувствовал столько любви, веры в справедливость, что это помогло мне не обозлиться на весь мир и остаться человеком. Прошло два дня, и домой к тёте заявилась милиция. Мать написала на меня заявление. Не отец. Мать. Тётка смогла отмазать, чтобы не загремел по хулиганке, иначе прощай мечты о светлом будущем, учёба на юрфаке в Москве — всё бы полетело в тартарары. Я по сей день ей очень благодарен. За всё: что не бросила; поняла меня и мои чувства, мотивы; что смогла сохранить в семье нейтралитет. После избиения отец ушёл от мамы. Самолюбие не позволило ему жить с женщиной, на глазах у которой его опозорили. Нашёл очередную сердобольную женщину и женился. Даже ребёнка ей заделал. Мать погрузилась в депрессию, меня во всём винила. На тёткины аргументы «Сын спасал тебе жизнь» прилетал ответ: «А зачем она мне без мужа?» Много лет прошло, я стал старше, мудрее, но многое мне до сих пор непонятно. Жизнь — штука сложная, а человек — ещё сложнее. Я до сих пор не могу ответить на вопрос: правильно ли я сделал, что наказал отца? С юридической точки зрения — конечно же, нет. А с моральной? Вернись я в прошлое, совершил бы я этот поступок? Да, однозначно. И ещё сотню раз бы повторил, если потребовалось, даже зная, какую цену придётся за это заплатить. Сложнее было понять реакцию близких. Почему столкнулся с осуждением со стороны, казалось бы, нормальных, порядочных людей: дяди и брата? И только одна тётя меня поняла. |