Книга Законная добыча, страница 29 – Саша Кей

Тряпки меня не радуют, хотя я люблю красивую одежду, но, нетрудно догадаться, что сейчас вовсе не тот случай, чтобы с восторгом мерить обновки.

Впрочем, вялое любопытство всё-таки присутствует: что именно выбрал Сафаров? Отвратительное бельё, в которое меня обрядили люди Мустафы, ему не понравилось, судя по тому, что сейчас на мне.

Я вяло разглядываю весьма женственные платья, никаких тебе БДСМ-намёков, хотя по моим ощущениям, Амир именно из тех, кто любит доминировать. С другой стороны, о сексе и его девиациях я знаю только понаслышке. В анамнезе только поцелуи и то, чему меня подверг Сафаров.

Что тут у нас ещё?

Изящное бельё без пошлости. Пиджак.

На секунду мне кажется, что что-то не так.

Я повторяю движение рукой, которым провела от ворота до полы, и понимаю, что в кармане что-то есть.

Наверное, бирка…

Но стоит мне залезть внутрь, как сердце начинает молотить на полную.

Вынимаю несколько крупных купюр, на каждой из которых гелевой ручкой написан номер мобильного и приписано «С.».

Светлана сделала для меня, что могла на этом этапе, и уже одно это заставляет меня надеяться на лучшее. Или это свойство человеческой натуры? До последнего верить, что обойдётся?

Хозяйка магазина сделала очень разумный выбор. У меня нет опыта в подобных ситуациях, но и дураку понятно, что телефон мне не передашь, его быстро обнаружат. Большая сумма тоже вряд ли будет полезна, но если мне удастся вырваться, наличка, чтобы купить воды, доехать до полиции или до мамы, пригодится.

И номер телефона тоже очень кстати.

Заучиваю его наизусть.

Деньги пока оставляю в кармане пиджака.

Чтобы не привлекать к нему лишнего внимания, иду на кухню. Пить от нервного напряжения хочется так сильно, будто мне не давали воды всё это время.

— … у неё на лице написано, что она в любой момент вытворит дичь, — слышу я голос телохранителя. Кажется, это меня обсуждают.

Я замираю, не доходя до порога.

— У тебя тоже, — ровно отвечает Амир.

— Надо её чем-то занять, — продолжает гнуть свою линию охранник.

— Она художница. Купи ей принадлежности, — заставляя меня икнуть, предлагает Сафаров со смешком.

— Я? — охреневает тот.

— Да, Диман, ты.

Диман.

У меня язык бы не повернулся этого амбала так назвать.

Тут целый Дмитрий.

Пока я перевариваю странную фразу про принадлежности, телохранитель решает выйти и сталкивается со мной в дверях. Взгляд у него такой, будто он хочет меня придушить.

А на кухне Сафаров медитирует на бутылку вискаря, которого ему нельзя.

В квартире полно комнат, но все трутся здесь. А я бы предпочла лишний раз не сталкиваться с Амиром. Тем более что сейчас он смотрит на меня по-особенному. Я чувствую его сексуальный интерес, хотя внешне Сафаров его не проявляет, но я словно заново переживаю те моменты, когда он собственнически прикасается ко мне.

Может, не ставить на ночь обезбол, чтобы ему в голову лишнее не лезло?

Кого я обманываю?

Амира и сейчас останавливает не только рана. Он играет со мной. Обещанный ад становится всё ближе. Я это чувствую, и Сафаров это видит.

И снова попытка сварить себе кофе приводит к приказу от Амира:

— Сделай жареную картошку, — требует он.

Я чуть чашку в руке от злости не раздавливаю.

Что ему в ресторане не елось?

Вслух я, разумеется, не возражаю. Всё-таки лучше готовить, чем раздеваться. На жареную картошку я способна.