Книга Законная добыча, страница 86 – Саша Кей

Заодно пользуюсь случаем скормить ей дезу. Ну вдруг меня все-таки искать будут. Пусть думают, что я у мамы.

Я обхожу квартиру, испытывая странное чувство. Я очень рада вернуться, но такое ощущение, что это место из какой-то другой жизни. Приблизительно то же самое я чувствую, когда приезжаю к маме и захожу в комнату, где жила до поступления в колледж. Словно на всем налет наивности и безмятежности.

Прибрано, видимо, мама устранила бардак. Раздавленный телефон лежит на тумбочке. Наверное, оттуда можно будет забрать симку, хотя бы чтобы пересохранить номера телефонов одногруппников.

Я в каком-то отупении. Так рвалась домой, а теперь растеряна.

Надо маме сказать, что я больше не у Сафарова.

Уже хочу набрать, но резко передумываю. Если услышу ее голос, начну реветь. Может, оно, конечно, и полезно было бы, но мне сейчас нельзя расклеиваться. Достаю из рюкзака, валяющегося под столом, ноутбук, захожу в мессенджер и отправляю сообщение, кратко обрисовав свои планы и пообещав связаться, как только разживусь новым телефоном.

Собираю минимум вещей.

Пока вожусь, понимаю, что свалить — это единственно правильное решение. В доме, где я всегда чувствовала себя в безопасности, мне больше не спокойно. Кажется, что в любой момент ко мне ворвутся, будут издеваться, угрожать и лапать. Не уверена, что вообще смогла бы здесь заснуть.

Проверяю кошелек. Мои скудные наличные на месте, но главное, что банковская карта на месте. Жить можно.

Блин, паспорт.

Лезу в шкаф и, вытаскивая документы, задеваю стопку фотография, вытащенных из альбома, чтобы глаза не мозолили. Кипа рассыпается, и с большинства фотокарточек на меня смотрит отец. Еще из той жизни до того, как все пошло наперекосяк. Раньше мне было больно вспоминать счастливые времена, я не могла понять, как можно было это все пустить под откос.

Даже теперь, когда я знаю, что отец не виноват в смерти Бекхана, ни вольно, ни невольно, мне все равно сложно простить его. Он отравил семейный очаг задолго до трагедии.

От грустных размышлений мня отвлекает звонок телефона. Он не похож на мой, поэтому я не сразу соображаю, что звонят мне. Просто на мобильнике, который прислал мне тогда Сафаров, установлен стандартный рингтон.

Закинув рюкзак на плечо, подхожу к аппарату, оставленному мной в прихожей, как к ядовитой змее. Это Сафаров. Нет, я не собираюсь брать трубку. Хватит вестись на манипуляции.

Пока я выдергиваю все штепсели из розеток, перекрываю воду и газ, телефон все надрывается. Неужели он считает, что я кокетничаю и набиваю себе цену? Очевидно же, что я не хочу разговаривать. И зачем вообще мне звонить?

В последний раз совершаю обход и беру в руки телефон, чтобы выключить. На панели уведомлений всплывают окна сообщений одно за другим. Часть я успеваю прочитать в предпросмотре.

«Анна! Ты где?»

«Не делай глупо…»

«Аня, твою мать…»

Какая прелесть.

Выключаю аппарат и оставляю его в прихожей.

Методично запираю квартиру на все замки.

Прощай, Сафаров.

Ты катком проехался по моей жизни. И хотя не ты все это начал, след оставил не менее глубокий.

Пригородный автовокзал в десяти минутах пешего хода. Я знаю, где меня искать не будут. Дача папиных родителей. Ей никто не пользуется. Два раза в год отец проверяет, все ли там цело, и не заселились ли туда бомжи. А остальное время она пустует. Участок заброшен. Дом тоже неухожен, но я как-нибудь переживу. Не зима еще.