Книга Законная добыча, страница 9 – Саша Кей

— А эта? — Я ему определённо не даю покоя.

— Я должен перед тобой отчитываться?

После этого, Саню как ветром сдувает.

— Вставай, — командует мне Амир.

Упираться никакого смысла нет, и я сползаю с постели, чувствуя, что ноги меня едва держат. Но гостеприимный хозяин помогает мне не упасть, ласково обхватив моё горло стальными пальцами.

— С папочкой не общаешься, да?

— Я… — хриплю, хотя Сафаров сдавил не сильно.

Шуршание одежды домработницы отвлекает его. Я вижу перед собой пожилую, но ухоженную женщину с седым пучком на голове. Так и не скажешь, что прислуга дьявола.

— Здесь всё убрать, постельное бельё сменить, — отдаёт приказы Амир, подчёркивая, что я грязь и всё запачкала.

Повинуясь властной руке, я, спотыкаясь, выхожу из спальни в коридор, в конце которого у лестницы маячит телохранитель Саня. Мы идём в его сторону, и я в полном ужасе от того, что меня могут отдать ему или его ребятам. Но не доходя до него десяти шагов, Сафаров распахивает дверь справа.

— Это любимая комната моего брата. Для тебя самое то, — Амир заводит меня в то, что спальней назвать язык не поворачивается. Решётки на окнах, в углу кровать, над которой вбиты крюки со свисающими с них цепями, единственный стул. В дверцы приоткрытого шкафа я даже заглядывать не хочу. Слева дверь в санузел.

— Я скоро вернусь, располагайся.

Дверь мягко закрывается за Амиром, но тихий щелчок кодового замка звучит как захлопывающая крышка гроба.

Несколько минут я стою недвижимо, всё ещё чувствуя покалывание в затёкших конечностях.

Дверь в уборную приковывает взгляд, и я решаю воспользоваться удобствами, пока они мне доступны. Что показательно запора на двери нет, то есть даже там мне закрыться.

Справив нужду, я методично проверяю шкафчики, но там предусмотрительно отсутствует всё, что могло бы стать средством самозащиты.

Кошусь на душ. Я чувствую себя такой грязной, что хочется срочно смыть с себя все мерзкие прикосновения, которые словно печати продолжают гореть на теле везде, где меня касались чужие бесцеремонные руки.

Особенное омерзение вызывают те лапы, которые меня переодевали. Хотя я умоляла позволить мне сделать это само́й, но уроды упивались моей беспомощностью и унижением. Даже Сафаров не вызывал такой гадливости.

Я боялась его до одури, но его скупые движения не были такими липкими. Скорее всего, я поменяю своё мнение уже в ближайшие часы.

Если я сейчас начну мыться, то сотру себе всю кожу. Естественно, ничего такого я не делаю. Ещё не хватает добровольно раздеться. Хотя шелковые лоскутки вряд ли станут препятствием, если…

Я сглатываю. Нет, ни о каком душе речи идти не может. Я не в гостинице. Но можно хотя бы руки помыть и попить из-под крана.

Тут даже зеркала нет. Впрочем, я и так знаю, что увидела бы в отражении. Худенькая растрёпанная блондинка с распухшими глазами и красными раздражёнными пятнами от слёз на лице.

Видимо, из-за шума воды в раковине я не слышу, как дверь в мою камеру снова открывается, и шаги в комнате за спиной становятся громом среди ясного неба. Всё? Передышка закончилась?

Но в ванную заглядывает та самая домработница.

— Я принесла поесть. — Лицо её непроницаемо, но в глазах мелькает что-то такое, что заставляет меня броситься к ней.

— Пожалуйста, помогите! — Я хватаю её за руки, но она отшатывается.