Книга Она мне (не) чужая, страница 89 – Елена Попова

— Что за бред? ― через боль посмеялся Руслан. ― У меня нет времени слушать всю эту чушь. Верните мне документы, бумажник и… ― Он оглядел старые чужие брюки, которые были на нем, ― и мою одежду, если уцелела.

— Рубашку прорезало стеклом, а брюки и пиджак целые, висят во дворе на веревке. Можешь переодеться. Как раз скоро Зафира вернется. Обрадуется, что ты встал на ноги.

— Где мой мобильник? ― пропуская мимо ушей весь этот бред, спросил Руслан. ― Вы забрали его с яхты?

— Нет, не видели.

— А здесь есть телефон или выход в интернет?

Старик рассмеялся во все шесть зубов и помотал головой.

— Ты не на курорте, а в рыбацкой деревне. Выйди на улицу и посмотри сколько вышек вокруг, глядишь, поймаешь сеть.

Пройдя несколько метров, Руслан вышел в коридор, толкнул дверь на улицу и резко застыл, словно наступил на мину: вокруг стояло несколько дряхлых домов и… бескрайнее море, в котором утопало красное солнце.

— Как далеко до цивилизации? ― повернув голову к плечу, крикнул Руслан. ― Сможете отвезти меня на лодке? Мне срочно нужно позвонить и купить билет на самолет. Эй, вы слышите?

Он вернулся в дом и встал на пороге мастерской.

— Если вернете мне документы и бумажник, то я вас щедро отблагодарю. Сами вы не сможете снять деньги с моей карты, верно? А я могу, ― выгнув бровь, подчеркнул он. ― Я заплачу вам сколько скажете. Или сделаю это предложение вашим соседям. Думаю, они не откажутся.

— Здесь все свои, ― бросил старик. ― Люди в курсе, что ты наша добыча и на чужое не позарятся ― не принято.

«Чертовщина какая-то, ― усмехнулся Руслан. ― Это не рыбацкая деревня, а пиратская!»

— Руслан? ― раздался за спиной удивленный голос и на его плечи легли теплые ладони девушки.

Она прижалась лицом к его широкой спине и прерывисто вздохнула.

— Ты встал на ноги, мой Руслан! Теперь у нас все будет хорошо.

В этот момент мимо него прошла старуха и, сощурив глаза, злобно проскрипела:

— Все-таки ожил!

Войдя в маленькую кухню, она поставила на стол корзину с травами.

— Зафира! ― крикнула громко и противно. ― Иди, перебирай!

— Сначала обработаю ему рану! ― упрямо ответила девушка и, обойдя Руслана посмотрела в его глаза.

Взгляд молодой брюнетки был пугающе странным, зрачки расширены, улыбка ― неестественная, безумная.

— Тебе нужно выпить отвар, промыть рану и лечь, ― погладила его по руке и задержала взгляд на мускулах. ― Ты еще не окреп. Тебе нужно набраться сил перед нашей свадьбой.

— Зафира! ― прорычал старик, которому явно не нравилось, что внучка смотрела на чужестранца словно на божество. ― Иди на кухню! ― велел он.

Девушка, все с той же безумной улыбкой на губах, медленно заскользила ладонями по крепкому обнаженному телу Руслана и, явно восхищаясь им, гладила взглядом плечи, накаченную грудь, кубики пресса.

— Иди, Зафира! ― крикнул старик.

Руслан проводил взглядом болгарку, которая, пританцовывая и кружась двинулась в сторону кухни.

— Она мечтает родить от тебя, ― глядя ей вслед, проворчал старик. ― Подсовывает под подол платья подушку и, представляя себя беременной, может ходить так часами.

Он многозначительно посмотрел на Руслана, о чем-то задумался на несколько секунд и, поманив рукой к себе, шепнул:

* * *

Весь вечер молодая болгарка провела у кровати Руслана.

Пела ему песни, обрабатывала рану, называя «мой Руслан».