Онлайн книга «Она мне (не) чужая»
|
И если же Диана ее неотъемлемая часть, то он будет бороться за них обеих. Глава 42. Безысходность Спустя два дня Роман Роман сидел на диване в гостиной и несколько секунд смотрел в одну точку стеклянными глазами. Допил содержимое стакана, закусил лимоном, кинул тонкую полоску кожуры в блюдце и, запустив обе пятерни в волосы, глубоко вздохнул. — Леся, Леся… На полу лежала пустая бутылка, а на столе ― листок с результатами ДНК экспертизы, которая, увы, подтвердила слова Алисы: Диана не его дочь. Утром, после получения заветного конверта, Роман хотел только одного: напиться до беспамятства, но теперь понял, что это не спасает его от самого себя и от мыслей, которые безжалостно атаковали голову. — Семь лет воспитывал как родную… Семь лет для нее только самое лучшее: кружки, подарки, игрушки, одежда… Перед глазами появился образ Дианы. — Ты не виновата, ― едва слышно проронил Роман. ― А вот твоя мать… Вспомнил, как много лет назад увидел на стиральной машинке тест с двумя полосками, как простил Лесю за ее так называемую подработку в ночных клубах, и как они решили начать все с чистого листа. Тогда он изо всех сил старался для беременной жены: вкалывал днями и ночами, чтобы Леся и будущий ребенок ни в чем не нуждались, и даже решился продать дом деда, чтобы добавить денег на квартиру. — Поверил ей, идиот… ― усмехнулся над собой и, стиснув челюсти, долбанул кулаком по подлокотнику. ― А она родила не пойми от кого! Мысль о том, что он не имел никакого отношения к рождению Дианы, дергала за все нервные окончания, но Рома был слишком сильно привязан к дочке и не мог так просто от нее отказаться. Память, словно издеваясь, подсовывала разные события, связанные с Дианой. Перед глазами мелькали картинки, как Рома гулял с коляской по парку, как впервые кормил новорожденную дочь из бутылочки, как Диана сказала первое слово, как сделала первые шаги, как она встречала его из командировок, как рисовала открытки на каждый праздник, и как на «День защитника отечества» испекла печенье, которое было кривое, но зато очень вкусное. — У нас была хорошая семья… ― заплетающимся языком проговорил он. ― А потом я взял и все испортил… Ведь если бы не изменил с Кирой, то сейчас все было бы по-другому: жил бы себе с любящими женой и дочкой, и, возможно, никогда бы не узнал о том, что Ди ему неродная. А сейчас понятия не имел, как поступить дальше. Было очевидно, что Диана не желала с ним жить. Все уши прожужжала про Алису, пока находилась в этом доме наедине с Ромой. Как пластинку крутила: «А когда мама приедет?» «Я хочу к маме!» Роман понимал, что с Алисой Диане лучше и, судя по тому, как она кинулась на руки к Тагиеву, с ним тоже хорошо ладила, но… Но как можно взять и просто так отказаться от нее? Она же не вещь! Что, если Алиса запретит ему видеться с Ди? Ведь теперь она будет ее законным родителем и сможет делать все, что вздумается. Встав с дивана, Роман, пошатываясь, прошел по гостиной, снял со стены фотографию Дианы и, молча глядя на нее, провел ладонью по улыбающемуся лицу. — Они все сделают, чтобы тебя забрать… ― глубоко вздохнул он. ― Или закроют в тюряге, или найдут другой способ от меня избавиться. Роман прекрасно понимал, что такие люди как Тагиев и Красноборов прижмут его в два счета, и нехотя признал, что бороться с ними ― пустая трата времени. Зато есть риск сделать себе еще хуже. |