Книга По рукам?, страница 18 – Ася Федотова

Впрочем, о чем это я? Мы уже давно между собой перестали нормально разговаривать. Так, как положено в нормальных семьях, где родители любят своих детей. Где муж не трахается со шлюхами по саунам после удачно подписанного контракта или деловой встречи. А жена не изменяет втайне от мужа с тренером по йоге. Где по вечерам все собираются за ужином и делятся друг с другом новостями. Где нет показной фальши, где нарывающая рана не заклеена наглухо пластырями, лишь бы не обращать на нее внимание.

— У всех бывают трудности, Денис. Она — спортсменка. Виоле необходимо вырабатывать стальной характер. У всех есть враги и друзья. Это жизнь, а ей уже двенадцать.

— Еще только двенадцать! — ору, поправляя мать. — Ты вообще представляешь, что с ней будет к четырнадцати?

— Да, как ты смеешь на меня голос повышать! — взрывается мать в ответ.

— Она не хочет туда ходить. Лола призналась, что больше не хочет.

— Еще чего! — фыркнула мама.

— Клянусь, я заберу Лолку. Вы ее доведете.

— Да, кто тебе ее отдаст?! Сам вырасти сначала, сопля зеленая. Заберт он!

Я понял, это было бесполезно. Достучаться до нее совершенно нереально. Забежал к сестре, чтобы поговорить перед отъездом, но та спала, свернувшись калачиком на кровати.

А еще я понял, что катастрофически опаздывал в спортзал к Плюшкиной. Если она, конечно, сама не забила на треню после нашей ссоры.

Решил не писать ей и не звонить. Приехать в зал и действовать по факту. Если Плюшкиной не будет, можно просто позаниматься самому, спустить пар.

Но Лерочка оказалась в зале. Разминалась. Одна. Самостоятельно. И даже не обращала внимания на тех, кто пыхтел за ее спиной на велотренажерах.

— Привет, — поздоровался я, оценивая новый прикид Лерочки.

Черная футболка, того же цвета спортивные лосины и неизменная гулька на затылке. Только вот очков на носу не было. В линзах что ли?

— Это тебе, — я протянул осла.

Плюшкина закончила с наклонами и повернулась ко мне, стоящему за ее спиной.

— Это что? — удивленно выкинула брови.

— Это я, — пожал плечами, — осел. Лер, прости за вчерашнее. Я не хотел обидеть тебя. Ступил. Перегнул палку.

Лерочка сдула со лба выбившуюся из пучка кудряшку.

— Ладно. Принято, — потом посмотрела на меня так внимательно, будто выискивала что-то.

А я завис на ее глазах. То ли серых, то ли зеленых, то ли в коричневую крапинку. Казалось, они могут менять цвет.

— Тебя не было на лекциях, — и забегала взглядом по моему лицу. Я не понимал, как она смогла сделать это: вытащить на поверхность, расковырять. Мы же не знали друг друга от слова совсем. Но она смогла. — Денис, — вкрадчиво и даже встревоженно обратилась ко мне, — у тебя что то случилось?

И на меня так накатило. Заструилось, потекло по оголившимся нервам. Отчаянно рвалось наружу желание вывалить на нее все, что накопилось внутри. У меня по всем фронтам провал. Ничего не получалось, не выгорало. В семье, в учебе — везде проблемы. "Как же я зае..." — чесалось на языке одновременно с нежиданным порывом склонить голову к плечу Плюшкиной, закрыть глаза и выдохнуть.

The XX — Angels

ЛЕРА

Я ехала в спортзал вслепую. Керимов не появился на учебе, не позвонил и не написал. Я тоже не стала. Еще чего! Он вообще-то меня очень сильно обидел, задел за живое. Так что и первый шаг с него.